– Хорошо. Я привез фотографии, из всех вам предстоит выбрать тех двоих преступников из аэропорта, разумеется, если они здесь есть. Сейчас я приглашу еще двоих свидетелей, ваш муж будет третьим, и начнем процедуру.
Когда официальная часть опознания прошла, Станислав вывел всех из кабинета, кроме Любаши. На возмущение Габардинского, капитан ему ответил:
– Так надо, должен понимать.
Когда за всеми закрылась дверь, Станислав обратился к Любаше:
– Не желаешь встретиться со мною неофициально, Любочка?
– В смысле? – Не совсем поняла намек женщина.
– Сходим в ресторан, полежим в кроватке, я холостой, а ты мне очень нравишься. Приходил к тебе тогда в гостиницу, но ты ключ оставила в двери, не смог открыть, а ведь очень хотелось. Вот только из-за тебя и приехал, они ведь во всем сознались, да и потерпевшая их опознала.
Люба удивилась потоку красноречия милиционера, и, ухмыляясь, ответила:
– Вы, что со всеми спите, кого допрашиваете из женского пола?
– Ну, разумеется, нет.
– Почему тогда с таким вопросом обращаетесь ко мне? Очень похожа на шлюшку? – Спросила она, подходя к двери.
– Да, совсем не похожа. Ну, извини, если тебя чем-то обидел. До свидания.
Люба рывком открыла дверь кабинета и ее муж, Габардинский, чуть не упал в комнату.
По дороге домой, Александр настойчиво требовал от Любаши ответов:
– Почему он назвал тебя Машенькой?
– Потому, что я так ему представилась сначала.
– Почему ты назвала его Иваном?
– Потому, что он мне так представился сначала.
– Если бы я не слышал последний ваш разговор о гостинице, был бы уверен, что ты с ним переспала.
– Уверен? – Любаша нарочно начинала цеплять больную струну в характере своего мужа. Он был очень ревнив. К своей жене относился, как к своей личной собственности, дорогой и любимой. В ответ на двусмысленное изречение, он разразился потоком обидных слов к Любаше и женщинам вообще. Люба загадочно улыбалась, выслушивая обидные слова своего мужа, чем еще больше бесила его. Наконец, он остановился, посреди, улицы, схватил Любашу за плечи и громко спросил:
– Так, ты спала с ним? – На что Люба ответила:
– Саш, ты меня достал, если ты мне не доверяешь, а тем более, не веришь, то зачем живешь со мною? Может нам лучше развестись?
– Вот, всегда так! Я, вроде, дурак, а ты, умная! Ты ведь злишь меня нарочно, зачем ты это делаешь?
– Все, успокойся, люди косятся, стыдно, идем домой.
Но окончательно успокоится, Габардинский мог только после того, как традиционно опрокидывал сто грамм водочки в желудок. Сразу добрел и начинал возиться с детишками.
