Антон замер посреди прихожей. Его мозг прокручивал каждую секунду перед отъездом. Вот он насыпает корм в миску, Бяша трется о штанину. Вот переодевается в «рабочий костюм»… Кстати, он все еще в нем, а на ткани могли остаться брызги крови. Наверняка остались. Ее всегда много, каждое пятнышко в речке не смоешь. Дернул же его черт постучаться к соседке. Антон подозревал, что Настя прищуривается не только для сексуального эффекта, но и из-за близорукости, но вдруг он ошибался? Что, если она разглядела следы крови?
Он осмотрелся. Соседки нигде не было. В висках застучало. Она пошла звонить в полицию. Сейчас за ним приедут. Он сядет, а его крохотная собачка будет бегать по улицам голодная, искать хозяина. Ее шелковая шерстка поблекнет, кожа обтянет худенькие бока так, что проступят косточки. Прохожие будут отпихивать его Бяшу, словно прилипший к ногам мусор. Но самое страшное случится позже, с приходом морозов…
— Нашла! — донесся до него голос Насти.
Перед глазами Антона появился образ замершей в снегу Бяши. Настя нашла ее окоченевшее тельце. В этот момент к картинке присоединилось повизгивание, потом тявканье.
— Бяша!
Он побежал в спальню. Посреди комнаты, на коленях, в одной сорочке, наполовину прикрывавшей мясистый зад, стояла Настя. Вокруг нее, дергая хвостиком, вертелась собака. Увидев хозяина, она тут же забыла про соседку и бросилась к нему.
— Бяша, — всхлипывая, подхватил ее на руки Антон. — Где ты была, маленькая моя?
Он уткнулся в мягкую шерстку и почувствовал, как она намокает от его слез.
— Ты зачем от меня спряталась? Я думал, ты пропала…
Бяша радостно извивалась и повизгивала в его объятьях. Он продолжал причитать, когда откуда-то из другого измерения донеслось:
— Какая милота! Тоша, с тебя получится отличный папа.
«Вот только ты, — подняв глаза на полуголую Настю, с трудом поднимавшуюся с ковра, — будешь отвратительной матерью. И женой». Скользнув взглядом по голым ляжкам, он представил, как зубы впиваются в сочную плоть, а во рту разливается солоноватый привкус крови. Затем он вспомнил о кровавых следах, которые соседка могла заметить на его одежде. Машинально перевел взгляд на джинсы. Возле ширинки, прямо под подергивающимся белоснежным Бяшиным хвостиком, алело пятно. Он подумал, что Настя наверняка проследила за его взглядом. Если так, он прямо сейчас сделает то, чего жаждал уже много месяцев.
С момента, как девица въехала в соседнюю квартиру и не соизволила подтереть в подъезде пол за грузчиками, он мечтал выпотрошить ее и внутренностями смыть всю грязь, которую она с собой принесла. Но Настя не проследила за его взглядом. Она вообще ни зачем не следила, а вместо этого терла заспанные глаза и зевала, даже не прикрыв ладонью пасть.
— Ладно. Хорошо, что все хорошо, — сквозь зевок пробормотала она. — А мне пора баиньки. Захочешь отблагодарить за помощь, я все выходные дома.
Настя поплелась к выходу, а Антон пообещал себе, что на этот раз воспользуется приглашением. Соседка каждую неделю придумывала новый повод для свидания, но он был слишком осторожен. Старался не пачкать там, где живет. Теперь же у него появилась веская причина разобраться с Настей. От предвкушения в животе разлилось приятное тепло, по спине пробежал холодок. Такие ощущения он испытывал от глотка хорошего алкоголя, или хруста насекомого под ногтем. К ним добавилась щекотка. Это Бяша вылизывала его пальцы.
— Вкусненько, да? — наклонился он к собаке и потерся носом о шерстку. — Бяше вкусненько. Бяша учуяла жареное мяско…
Я вздрогнула от очередного оповещения. Звуки телефона, на которые я давно привыкла не реагировать, сегодня ночью раздавались сиренами скорых, пожарных и полицейских машин вместе. Разблокировала айфон. На экране тут же появилась наша с Надей переписка. Ничего нового. Оба сообщения, то, что она написала мне, и то, что я отправила в ответ спустя два дня, уже отпечатались на сетчатке глаза. В очередной раз, теперь скорее по привычке, я пробежалась по ним глазами.
Может, попробовать извиниться еще раз? Она, наверное, сильно обиделась. Или… Я отказывалась верить, что возможно какое-то «или», но чем светлее становилось за окном, тем мрачнее мне представлялась ситуация. Дождавшись восьми утра, я нажала на кнопку звонка. В первый раз Надя звонила мне как раз в это время. Вселяющие надежду длинные гудки, а за ними надпись: «Не удалось дозвониться». Даже если Надя не читает сообщения из-за обиды, отреагировать на звонок в восемь утра она должна была. Может, спит, поэтому не услышала? Все-таки сегодня суббота. То, что мне нужно ей рассказать, гораздо важнее утреннего сна.
