– Сегодня утром у тебя был разговор по поводу одной девушки. И тебя предупреждали, что не стоит к ней лезть. Ты не внял голосу разума, поэтому сейчас у тебя большие неприятности.
Тимофей достал из кармана мобильник и набрал номер.
– Алло! Да это я! Твое Полено рядом со мной. Скажи ему пару ласковых! На, послушай! – Тимофей протянул трубку Полено, а сам откинулся на спинку стула.
На трубе был Деготь – серьезный московский криминальный авторитет, под которым в числе прочих ходила и бригада Полена. Тимофей отлично его знал, они частенько решали дела в интересах бизнеса семьи Надомниковых. Арсения Петровича уважали и в столице (хотя он сам зачастую и прибеднялся), и никто не хотел лишних проблем, особенно по такому скользкому вопросу.
–
–
–
Полено что-то буркнул в трубку.
–
– Славно! – Тимофей презрительно посмотрел на сникшего «быка», – но я человек не зловредный и даже почти не кровожадный, поэтому много с тебя не возьму. Только то, что сейчас на тебе. Эх, башку бы тебя отстрелить, но я сегодня жутко добрый! Давай сюда цепь (Тимофей имел в виду якорную золотую цепь с бриллиантами), гайку (перстень – тоже с внушительным бриллиантом) и котлы (швейцарские золотые часы Blancpain).
– Знаешь, – после того, как все вышеперечисленное оказалось на столе, – продолжил он, – мне приятно, что ты такой понятливый и с легкостью расстаешься с имуществом! Жизнь ведь не кончается, зато если ты жадный и тупой, то завтра может вообще не наступить!
Тимофей снова набрал номер Дегтя:
– Алло, это я! Пациент оказался умнее, чем я думал, и расплатился. Но я хочу, чтобы ты знал: семья Надомниковых не какие-то крохоборы, мы понимаем, что можно брать, а что нет. И ценим отношения! Поэтому все, что мне отдали, я завтра пошлю к тебе в офис ценной бандеролью, а ты уж сам решай, что с этим всем делать! Вот и хорошо! Договорились!
Тимофей медленно поднялся, еще раз посмотрел в лицо Полена, который сидел, красный как рак, и прятал глаза. Развязка получилась совсем не такой, как он себе представлял, зато остался целым и невредимым, что уже можно считать большой удачей в данных обстоятельствах. Тимофей удовлетворенно кивнул, небрежно сунул побрякушки в карман и пошел по направлению к вилле. Здесь ему делать было уже нечего!
Все произошедшее (и особенно скорость, с которой разворачивались события) оказалось для Веры полной неожиданностью. Она даже не успела толком понять, почему ее охранники повалили какого-то мужика на пол и теперь заковывают его в наручники.
Но вот к ним подбежали еще двое, и были встречены стволами пистолетов прямо в лицо. Вера невольно сжалась в кресле, понимая, что сейчас может произойти кровавая драма, но все завершилось, так толком и не начавшись. Она видела, как мужики спешно ретировались, как дальше набежал менеджер, как в итоге нарушителя спокойствия освободили, и тот вернулся назад, что-то громко хрипя и озверело косясь в ее сторону. А после к ним подсел какой-то внушительного вида мужчина, и все стало еще интереснее.
– И кто это может быть? – даже с ее места было видно, что виновника переполоха нагревают на бабки (или как это там называется у авторитетов?), – кто-нибудь от Степана?
Вера почувствовала озноб: иногда для того, чтобы понять, с кем ты связалась, достаточно небольшой детали, чтобы вся картина сложилась. В данном случае быстрота расправы была ошеломляющей – если это, конечно, именно расправа, а не какое-то внутреннее дело сторон.
– Похоже, меня это совсем не касается! – Вера сделала непроницаемое лицо и стала ужинать (пока суть да дело, все принесли, и все уже успело остыть). Вскоре она поднялась с кресла, – пора выдвигаться к себе, что еще ожидает меня ночью?
Вопрос был непраздным, принимая во внимание Степана, которого она по доброй традиции оставила у себя дома, – интересно, где он сейчас?
