– Кристиан… – чарующе говорит Киррея, и я представляю, как её глаза снова наливаются синим серебром и вспыхивают искрами. – Ты хорошо лжёшь. Почти идеально. Но я видела её душу, и вижу твою.
– Я найду другого метаморфа, – с нажимом предлагает паладин.
– Неужели ты хочешь оставить девочку здесь?
О, я уверена, что о чём бы ни шла речь, Киррея Рравеша уговорит, и довольно быстро – той, что видит душу, легко подбирать слова, чтобы в эту самую душу залезть. Странно ещё, что она уговаривает – я ведь жительница империи, и должна выполнять приказы императрицы…
– Беран заботится о ней, – отзывается паладин. И добавляет с убийственным спокойствием: – И сможет заботиться куда дольше и лучше, чем я.
О, знал бы Рравеш, как именно Беран обо мне заботится, и что прочит самому начинающему некроманту… Впрочем, может, и знает?
– Насчёт этого можешь не переживать, Кристиан. Девочку будут охранять как императрицу. Разве что самого Берана не будет рядом.
Так… А вот это уже интересно. Не знаю, что хочет Её Величество Киррея от глупого, взбалмошного и капризного метаморфа, но “Берана не будет рядом” – сильный довод в пользу моего согласия. Не то чтобы я его ненавидела, но что-то около того. Клятва жгла, и я начинала ненавидеть и саму себя за то, что не могу ничего придумать. Впрочем, одна идея у меня появилась, но пока я рядом с верховным магом, её точно никак не осуществить.
– Я не буду её заставлять. И просить тоже не буду, – мрачно говорит Рравеш, и у меня в груди щемит от какой-то горькой, потаённой нежности. С одной стороны, мне отчаянно жаль, что мы встретились при таких обстоятельствах, с другой… не будь подобных обстоятельств, мы бы не встретились вовсе.
– Я сама с ней договорюсь, – вот теперь в интонациях императрицы отчётливо сквозит довольная улыбка.
Не дожидаясь, пока меня обнаружат, я бегу в свою комнату, там уже неспешно переодеваюсь, сменив заодно домашние туфли на уличные, и спускаюсь вниз, где уже людно.
– Как вы знаете, я только-только обрёл дочь, и не хотел бы снова её потерять, – говорит верховный маг, и тон его до крайности похож на прямой отказ императрице, если не на угрозу. Кажется, вторым человеком в империи Беран считает вовсе не Её Величество, а самого себя, и я не берусь утверждать, что это безосновательно…
– Вы считаете, что моё общество представляет угрозу для вашей дочери, верховный маг? – ледяным тоном спрашивает Киррея. – Или как понимать ваш намёк?
– Намёк? Я прямо говорю, что даже в моём доме она под угрозой, потому что на поводке у некроманта! И вы можете его забрать, Ваше Величество, разумеется, можете, но только после того, как он снимет с неё поводок.
Пока верховный маг и императрица меряются взглядами и выясняют, кто же главнее, я смотрю на паладина, а он на меня. Просто смотрит, но как же от этого ноет сердце…
– Вы же сняли блок, Ваше Величество, – говорит Беран. – Вижу, что сняли. Так что теперь он может её отпустить.
Я неожиданно начинаю надеяться – сейчас Рравеш меня отпустит, и мне не нужно будет его травить, ведь цель клятвы – остаться без поводка, Беран же не настолько мелочен, чтобы настаивать на смерти паладина просто так, даже и с учётом того, что тот – некромант…
Под пристальными взглядами я иду к вытянувшему руки Кристиану и дотрагиваюсь до анти-магических браслетов, разрешая им упасть. Мне чудится, что и сам паладин, и верховный маг волнуются не меньше меня… Неужели всё? Ещё несколько мгновений, и я буду свободна… Рравеш протягивает мне руку теперь уже ладонью вверх, и я вкладываю свою, зачарованно наблюдая, как взгляд паладина-некроманта наполняется силой.
А потом он вдруг резко дёргает меня на себя, а сзади раздаётся странный звук – то ли почти задушенный в самом начале крик, то ли резкий выдох – как будто весь воздух выбили из лёгких…
Я оборачиваюсь – Беран распят на стене собственного дома потоками силы, и, кажется, эта же сила не даёт ему ничего сказать.
– С ним всё нормально, Ирби. – Оказывается, я до крови вцепилась в ладонь вероломного паладина. Когда я успела начать переживать за верховного мага? – Он не дал бы нам уйти.
– Поводок?.. – тихо спрашиваю я, и так зная неприятный, нежеланный ответ.
– Увы, – тихо отзывается паладин.
Чувствуя себя двойной предательницей и совершенно падшим метаморфом, я послушно иду с Рравешем за руку к выходу. Кажется, застыл весь дом – по крайней мере, по пути попалась служанка, а в холле дворецкий – совершенно неподвижные, но – я точно откуда-то знала – живые и невредимые…
Мне совершенно точно не по рангу и не по статусу задавать вопросы, вообще нужно помалкивать в присутствии Её Величества, а уж обращаться к кому-то, как будто императрицы здесь нет… Тем не менее, как только мы садимся в экипаж, я спрашиваю, и спрашиваю у Рравеша:
– Что происходит?
