Он не предпринимал ни малейших попыток избежать присяжной службы, будучи не меньшим патриотом, чем любой другой, даже полковник.
Николас, разумеется, мгновенно с ним подружился. Он решил для себя, что Хенри Ву должен сидеть вместе с остальными двенадцатью присяжными и присутствовать при обсуждении вердикта.
Теперь, когда жюри томилось в изоляции, Дурвуд Кейбл меньше всего хотел, чтобы процесс затянулся. Он сократил свой список свидетелей до пяти человек и планировал закончить слушание их показаний не более чем в четыре дня.
Трудно найти худшее время для прямого допроса свидетеля, чем первый час после обеденного перерыва. Дженкл занял место в свидетельской ложе и продолжил свои показания.
– Что предпринимает ваша компания, чтобы препятствовать курению малолетних детей? – спросил его Кейбл, и Дженкл бессвязно пытался отвечать на этот вопрос в течение целого часа. Миллион сюда, на одно доброе дело, миллион – туда, на просветительскую кампанию. Только за прошлый год – одиннадцать миллионов.
Порой Дженкл говорил так, словно он почти ненавидел табак.
После очень долгого перерыва на кофе, объявленного в три, Уэндел Рор получил первую возможность нанести удар Дженклу. Он начал со злополучного вопроса, и дела пошли как нельзя хуже.
– Не правда ли, мистер Дженкл, что ваша компания тратит сотни миллионов долларов, чтобы приучить людей к курению, а когда они заболевают от ваших сигарет, вы ни гроша не даете на то, чтобы помочь им?
– Это вопрос?
– Разумеется. Отвечайте же!
– Нет. Это неправда.
– Отлично. Когда в последний раз «Пинекс» оплатил хотя бы грошовый счет за лечение кому-нибудь из своих курильщиков?
Дженкл пожал плечами и что-то пробормотал.
– Извините, мистер Дженкл, я не разобрал. Повторяю вопрос: когда…
– Я слышал ваш вопрос.
– Тогда ответьте на него. Приведите хотя бы один пример того, как «Пинекс» материально помог в лечении одного из тех людей, которые потребляли его продукцию.
– Я не могу припомнить.
– Значит, ваша компания отказывается нести ответственность за свою продукцию?
– Конечно, нет.
– Хорошо. Приведите присяжным один пример того, как «Пинекс» отвечает за собственную продукцию.
– Но наша продукция не причиняет вреда.
– Разве она не является причиной многих болезней и даже смертей? – недоверчиво спросил Рор, широко разводя в воздухе руками.
– Нет. Не является.
– Позвольте мне уточнить. Вы хотите убедить присяжных в том, что ваши сигареты не вызывают болезней и не приводят к смерти?
– Только в том случае, если ими злоупотребляют.
При слове «злоупотребляют» Рор презрительно расхохотался.
– Предполагается, что курильщики ваших сигарет пользуются зажигалками?
– Конечно.
– И что дым от табака и бумаги, возникающий при закуривании вдыхается курильщиком через кончик сигареты, противоположный тому, к которому подносят огонь?
– Да.
– И этот дым попадает в рот?
– Да.
– А потом вдыхается через дыхательные пути?
– Это зависит от желания курильщика.
– А вы вдыхаете дым, мистер Дженкл?
– Да.
– Вам знакомы статистические данные, согласно которым девяносто пять процентов курильщиков вдыхают дым?
– Да.
– А не ошибусь ли я, если скажу, что дым от вашей сигареты вдыхает и кто-то еще, находящийся поблизости от вас?
– Наверное.
– И вы считаете, что люди, вдыхающие дым от вашей сигареты, делают это по собственному выбору?
– Нет.
– А теперь скажите нам, пожалуйста, мистер Дженкл, каким образом люди могут злоупотреблять сигаретами?
– Если они курят слишком много.
– А сколько это – «слишком много»?
– Полагаю, здесь нет общей нормы.
– Но я ведь разговариваю не с отдельным курильщиком, мистер Дженкл. Я разговариваю с исполнительным директором компании «Пинекс», одного из крупнейших производителей сигарет в мире. И я спрашиваю у вас: по вашему мнению, «слишком много» – это сколько?
– Ну, я бы сказал, две пачки в день.
– То есть более сорока сигарет?
– Да.
– Понимаю. А на каких исследованиях вы основываетесь?
– Ни на каких, это просто мое мнение.
– Значит, выкуривать менее сорока сигарет в день невредно. Более сорока – это уже злоупотребление. Вы это хотели сказать?
– Это мое мнение. – Дженкл начал поеживаться и посматривать на Кейбла, но тот демонстративно отвернулся от него. Теория о злоупотреблении была изобретением самого Дженкла. Это он настаивал, чтобы использовать ее.
Рор замолчал и принялся изучать какие-то бумаги, он намеренно сделал паузу, чтобы не испортить впечатления от удачной атаки.
– Можете ли вы рассказать присяжным, какие меры вы как исполнительный директор предприняли, чтобы объяснить людям, что выкуривание более сорока сигарет в день вредно?
Дженкл открыл было рот, чтобы возразить, но спохватился, да так и застыл с полуоткрытым ртом. Пауза была долгой и болезненной, он допустил ошибку. Тем не менее, собравшись, Дженкл сказал:
– Полагаю, вы меня неверно поняли.
Рор не собирался давать ему возможность объясниться.
– Уверен, что я правильно вас понял. Не припомню, чтобы когда-либо видел предупреждение о том, что ваша продукция вредна для здоровья при условии, если употреблять ее в количестве более сорока штук в день. Так почему же такого предостережения нет?
