Вдоль всего залива Стиллуотер, на всех этих особняках, многоквартирных домах и коммерческих зданиях, на всей этой горяченькой собственности стоимостью в тридцать чертовых миллионов долларов будет висеть фирменный знак «Недвижимое имущество. Дапри». Через пять лет он может стать миллионером, осознал вдруг Хоппи.
Рингволд прервал его мечты:
– Думаю, ваши комиссионные могли бы составить восемь процентов. Это наш обычный процент.
– Конечно, – едва ворочая пересохшим языком, ответил Хоппи. Не триста, а четыреста тысяч, вот так! – А кто нынешние владельцы? – спросил он, быстро меняя тему, пока его гость не передумал насчет восьми процентов.
Рингволд многозначительно вздохнул, плечи его опустились, но лишь на мгновение.
– Вот здесь-то и начинаются сложности. – У Хоппи упало сердце.
– Собственность находится в шестом департаменте округа Хэнкок, – медленно произнес Рингволд, – а шестой департамент – вотчина инспектора-управляющего по имени…
– Джимми Хал Моук, – поспешно перебил его Хоппи.
– Вы его знаете?
– Джимми Хала все знают. Он работает здесь уже тридцать лет. Самый отъявленный мошенник на всем побережье.
– Вы лично знакомы с ним?
– Нет. Только по рассказам.
– То, что мы о нем слышали, не вдохновляет. Темная личность.
– «Темная» – это для Джимми Хала комплимент. На местном уровне этот человек контролирует все, что происходит в его части округа.
Рингволд прикинулся озадаченным, словно ни он, ни его компания не знали, как подступиться к такому человеку. Хоппи потер опечаленные глаза и задумался о том, как бы не упустить плывущее в руки богатство. Приблизительно с минуту они не смотрели друг на друга, потом Рингволд сказал:
– Нет смысла покупать землю, пока мы не получим гарантий от мистера Моука и местных властей. Как вы знаете, нужно пройти через лабиринт всевозможных утверждений проекта.
– Да, планировка, районирование, архитектурный надзор, эрозия почвы… – продолжил Хоппи, словно борьба со всеми этими инстанциями была для него повседневной рутиной.
– По нашим сведениям, мистер Моук все это держит под своим контролем.
– И правит железной рукой.
Снова пауза.
– Может, попытаться встретиться с мистером Моуком? – предложил Рингволд.
– Не думаю.
– Почему?
– От встреч толку не будет.
– Не понимаю вас.
– Наличные. Просто и грубо. Джимми Хал любит, чтобы ему под столом передавали большие сумки, набитые непомеченными банкнотами.
Рингволд кивнул, грустно улыбнувшись: печально, но ничего неожиданного.
– Об этом мы тоже слышали, – сказал он как бы сам себе. – В сущности, это обычное дело, особенно в местах, где появляются казино. Идет большой приток денег со стороны, и люди становятся алчными.
– Джимми Хал родился алчным. Он воровал тридцать лет, когда никакими казино здесь еще и не пахло.
– И его не поймали?
– Нет. Он весьма сообразителен для местного управляющего. Только наличные, никаких следов, он надежно обеспечивает свою безопасность. Здесь не нужно быть ученым-ракетчиком. – Хоппи промокнул лоб носовым платком, наклонился и, достав из ящика стола два стакана и бутылку водки, налил. Потом пододвинул один стакан Рингволду. – Будьте здоровы, – сказал он, не дожидаясь, пока Рингволд поднимет свой стакан.
– Так что же будем делать? – спросил Рингволд.
– А что вы обычно делаете в подобных ситуациях?
– Обычно мы находим общий язык с местными властями. Речь идет о слишком больших деньгах, чтобы просто так собрать вещички и уехать домой.
– И как же вы работаете с местными властями?
– Ну, у нас есть способы. Вкладываем деньги в избирательные кампании, награждаем наших друзей дорогими поездками на отдых. Платим гонорары за консультации женам и детям.
– А вы когда-нибудь давали откровенные взятки?
– Ну, я бы не сказал.
– А сделать нужно именно это. Джимми Хал – человек простой. Только наличные. – Хоппи сделал большой глоток и причмокнул.
– Сколько?
– Кто знает? Лучше, чтобы было достаточно. Вы недоплатите ему в начале, он зарубит ваш проект в конце. А деньги все равно возьмет. Джимми Хал долгов не платит.
– Похоже, вы неплохо его знаете.
– Те, кто делает дела здесь, на побережье, знают правила его игры. Он – что-то вроде местной легенды.
Рингволд недоверчиво покачал головой.
– Добро пожаловать в Миссисипи, – сказал Хоппи и сделал еще глоток. Рингволд к водке не прикоснулся.
Двадцать пять лет Хоппи играл честно и не собирался менять привычек теперь. Деньги не стоили такого риска. У него есть дети, семья, репутация, положение в обществе. Он посещает церковь, является членом Ротари-клуба. А кто, собственно, этот сидящий напротив незнакомец в шикарном костюме и модных ботинках, предлагающий ему весь мир в обмен на одно маленькое соглашение? Он, Хоппи, конечно, позвонит по телефону и проверит, что это за «KLX» и кто такой мистер Тодд Рингволд, как только тот покинет его.
– В этом нет ничего неожиданного, – повторил Рингволд, – мы сталкиваемся с этим сплошь и рядом.
– И что вы делаете в этих случаях?
– Ну, полагаю, для начала надо прощупать мистера Моука, чтобы понять, насколько вероятна сделка с ним.
– Он будет рад заключить с вами сделку.
