– Как кота назовёшь? – вдруг спросил Гриньша.
– Барсик! – всё ещё дуясь, ответила она.
– Я серьёзно… Как?
Веренея задумалась…
– Смотри какие у него глаза… Хитрые и умные… как у восточного мудреца! – на её лице засияла улыбка – Ну на Омара Хайяма он не тянет, а вот на бая похож! Так и назовём – Бай.
– Прав Тимофей Савич, толк будет.
Веренеи уже порядком надоели загадки и она начала заводится:
– Или ты мне всё рассказываешь, или сгинь с моих глаз…
Гриньша снисходительно улыбнулся и пошёл в сторону прихожей.
-Эй! Ты куда это собрался?
– Кота мыть. Не гоже Баюну таким чумазым быть! Ты со мной?
Веренея одним махом оказалась возле него. – Как ты сказал – Баюн?
Она посмотрела на котёнка, потом на домового, – А и то верно! Баюн!
Кот оказался спокойным и даже покладистым. Мытьё не составило труда и быстро управившись, они пошли его кормить. Гриньша достал из холодильника крынку со сметаной.
– Ну хозяюшка, попроси, как полагается!
– А как полагается?
– Вспоминай…
Веренея задумалась, потом поклонилась домовому и сказала:
– Домовой-батюшка, прими животинку мою на своё подворье. Мне и тебе на радость, на тепло душевное. Дозволь ей с нами ни ночь ночевать, а век вековать. Её холь и лелей, люби и жалей! За порог не гони, зорко следи!
Благодарю, благодарю, благодарю!
Гриньша широко улыбнулся и отлил свежую сметанку в блюдце.
Котёнок, тощий , с мокрой и прилизанной шерстью, осторожно потянулся к угощению. Макнул сперва лапу и лизнул её. Очевидно ему понравилось, так-как в следующее мгновение он ел её с большим аппетитом.
Вылизав до блеска тарелку, он деловито умыл мордочку и, вскарабкавшись по подолу на колени девушки, устроился спать.
– Ну рассказывай… Не томи!
– А чего тут не понятного? Война началась…
Это поразило Веренею, она смотрела на домового и ждала объяснений.
– Видимо, бабка твоей Ирочки каким-то образом вывернулась и теперь свою внучку штраполит против нас. Надо к водяному идти, к бабке Вере.
Вместе мы скумекаем, как с ними бороться…
Не откладывая в долгий ящик, Веренея хлопнула в ладоши и, взмахнув руками, широко улыбнулась. Гриньша был её превращён в сову. А перед ней стояла новенькая ступа. Современный наряд сменился на народный. Она была собой.
– Всё-бы тебе озорничать… – проговорил Гриньша, опускаясь на её плечо.
– Вот только не надо делать вид. что тебе это не нравится… Я же знаю, что ты мной доволен. А то, что ты в сову превратился… Та тебе не привыкать.
Ты и без меня с этим хорошо справляешься – Веренея глянула на себя в зеркало, хохотнула от удовольствия, лихо вскочила в ступу и, махнув помелом, рванула прочь.
Полёт доставлял удовольствие. Единственное обстоятельство огорчало Веринею – он был коротким. Всего десяток минут, и они опустились у реки в заповедном лесу.
На берегу, при свете месяца, играли в шахматы Гаевка – внучка Лешего и Водяной. Девчушка пыталась хитрить, чем жутко веселила Водяного. Завидев гостей нежданных, дриады зашептали: – Внучка Верооки пожаловала. Водяной оторвался от доски и широко улыбнулся Веренее. Она почтительно поклонилась и подошла ближе:
– Мне Гриньша сказал, что бабушка к вам отправилась… Что-то я её не вижу… Отошла что-ли куда?
– Была… Была, да уж отправилась к Вечному дубу.
Сова, камнем пала на землю и обернулась Гриньшей.
– Беда у нас, – горячо затараторил домовой. – Быть новой войне…
– Ты бы не суетился больно, – одёрнул его Водяной, – тебе туда лезть не надо! Али забыл уже, что срок твой убавится?
– Пусть убавится! – не сдавался Гриньша. – На сколько сил хватит, её защищать буду.
– Боги! Боги! Что твориться!? В своём-ли ты уме?! Ну, да дело твоё…– Водяной махнул с досады рукой и ушёл под воду. Веренея вопросительно глянула на Гриньшу. Парень пожал плечами:
– Да кто его знает, что у старика в котелке сварилось!? Он же так просто не может… Ему обязательно надо театральную паузу выдержать, а уж потом он тебе поведает, что он там надумал.
Тем временем из воды показался Водяной. В руках у него была старинная бутылка, горлышко которой было залито сургучом.
– Нашёл время вином баловаться!.. – возмутился Гриньша.
– Возьми в дорогу, пригодится – Водяной протянул бутылку Веренее, не обращая внимания на домового.
– Я говорю – не до вина! – не унимался парень.
– Да что ты прилип, как пиявка! – возмутился Водяной. – Не вино – это вовсе, не вино! Говорю – пригодится! Вода это живая… Для себя держал… Ну ступайте! Только ступу здесь оставь, неловко будет по лесу-то с непривычки…
– А дорогу укажешь? Мы же не лесные жители.
– А вон Гаевка вас проводит. – Кивнул он на девчушку. – Сделай милость, проводи ты их к Дубу, чтоб не нервировал меня этот торопыга.
Девчушка встала с коряги и молча поклонившись отошла к молодым людям.
– Идти придётся по тропам звериным… Не забоитесь? – девчонка явно шутила. По всему видать, в лесу развлечений не много.
Они уже достаточно отошли в глубь леса от реки, когда Веренея спросила Гаевку:
– Мне показалось, или кто-то играет на свирели?
– Не показалось… Это дед тоскует… он всегда на своей дудочке играет, когда грустит.
– А есть повод для тоски?
