Муж приехал вместе с грузовым каром и сразу стал командовать, что выносить в первую очередь. Разумеется, он начал со своего кабинета и, обнаружив, что его бесценные записи никто не удосужился сложить, ворвался в спальню к жене.
- Ты, глупая курица, почему моя работа не упакована?
- Прости, но ты сам запретил мне трогать свои записи, - кротко ответила Тина, по опыту зная, что если бы она прикоснулась к ним, то скандал был бы ещё хуже.
- Ты совсем дура? Как я теперь их повезу?
- Я приготовила для них коробку, сложи, как тебе нужно.
- Я?
- Конечно, это же твоя работа, а вдруг я перепутаю страницы?
- Идиотка! - Дэвид вылетел из спальни, а Тина впервые за много времени почувствовала удовлетворение.
Собирались долго, сначала ждали, пока Дэвид сложит свои записи, а у того всё время терялось то одно, то другое, потом, пока арн спустит все вещи. Грузчики лениво переговаривались, не собираясь помогать Олаву даже в малом, пока Тина не вышла и не отчитала их, заявив, что её слуга, конечно, силен, но даже ему не под силу спустить дубовый шкаф в одиночку. С этого момента дело пошло веселее, и всё равно, на новое место жительства они выехали уже в четыре часа пополудни. Им оказался большой дом в глубине старинного парка, и Тина даже представить себе не могла, сколько он стоит, и самое главное, кто позволил им здесь поселиться. Особняк выглядел нежилым, мебель закрыта чехлами, даже люстры и светильники укутаны в серые от пыли сетки: здесь явно не жили уже очень давно.
- Дэвид, откуда у тебя этот дом? - спросила Тина, рассматривая широкую лестницу на второй этаж.
- Я получил наследство, - небрежно бросил мужчина.
- От кого? - изумилась девушка, точно зная, что свёкор жив и здоров - они разговаривали не далее, как вчера.
- От дальнего родственника, - туманно пояснил Дэвид, а потом заявил, что ребёнок слишком громко плачет, а потому Тина с малышкой и няней поселятся внизу, а он сам на втором этаже.
Ошеломлённая Тина даже не стала спорить, безропотно заняв небольшую комнату недалеко от кухни, в соседней поставили колыбель и кровать для Эвелин, а в каморке разместили арна. На второй этаж, где Дэвид приготовил комнаты для себя, подниматься он запретил, заявив, что у него будет своя прислуга. И Тине пришлось промолчать, когда ближе к ночи в особняке появилась весьма спелая девица с наглыми глазами, представившаяся горничной.
Вот так они и стали жить: наверху Дэвид с нахальной Прю, а внизу Тина со своими домочадцами. То, что теперь вставать ей приходилось на час раньше, чтобы успеть до начала занятий в школу, Дэвида совершенно не беспокоило. Странным было другое: он совершенно перестал брать деньги у Тины, однако, не стеснял себя ни в чём. Супруги даже столоваться стали порознь, и Тина с горечью говорила Кэти, что совсем не узнаёт своего мужа.
- Его будто подменили.
- Или у тебя, наконец, открылись на него глаза, - ответила подруга.
- Он меня любит! - возразила Тина.
- Ты сама-то в это веришь?
- Любит!
- Как знаешь, - пожала плечами Кэти и перевела разговор на маленькую Сибил.
О дочке Тина готова была рассказывать бесконечно и неприятный разговор забылся. Но его не забыла Кэти, решив присмотреться к Дэвиду, а то, что-то действительно тот слишком странным стал в последнее время. А вот и он, входит в холл, чуть покачиваясь на каблуках, остановился и сделал такой странный жест рукой, будто муху отгонял.
- Ого, кто тут у нас? Моя жёнушка с подруженькой. Что, кости мне перемываете?
- С чего ты взял? Мы говорили о Сибил, - проговорила Тина.
- Об этой мелкой писклявой девчонке? Было бы о ком говорить. А вот скажи-ка мне, драгоценная ты моя, что-то я давно тебя в нашей постели не видел!
- Ты же знаешь, что я недавно родила.
- Прошло уже достаточно времени, чтобы вспомнить о супружеском долге, - Дэвид покачнулся и, уставив палец на Тину, сказал: - сегодня жду тебя, и не опаздывай, а то рассержусь!
Он поднялся наверх, а Тина смущённо попросила подругу уйти, как-то это не очень было похоже на разговор любящих супругов. Кэти не стала спорить, с сочувствием погладив руку Тины, ушла.
Брачная ночь оставила у Тины неизгладимый след: так плохо ей ещё ни разу не было.
- Вчера я была на приёме у нашего градоначальника, - говорила молоденькая мисс Нигель, подкрашивая губы, - у его жены новое ожерелье из солнечного камня. Такое красивое! На него все женщины любовались, и стоит, наверное, дорого. Кстати, а почему я вас там не видела, леди Бейс? Ваш супруг мне не раз попадался на глаза, а вот вы нет. Как вы умудрились?
- Может, потому, что меня там не было? - хладнокровно спросила Тина.
- Как так? Туда приглашали с супругами! Я вот ходила по приглашению жениха!
- Меня не пригласили, - ответила Тина, - если вы забыли, я только недавно родила ребёнка, и у меня нет времени ходить по светским мероприятиям.
- Да? - поджала губки мисс Нигель, хотя глаза её смеялись. И так понятно, почему муж не берёт с собой эту серую мышь, проводя время с яркими красавицами полусвета, а там, где нельзя появляться с ними, приходит без жены.
