— Так ты специально направила меня в Ирвин? Ты соврала про стрелу и про то, что всё это смоет купание в ручье? — он усмехнулся, пряча меч в ножны. — А Кун?
Балерит, сидел довольный на камне, поджав под себя ноги.
— Нас вели знаки, — улыбнулась Девонна. — И Кун ждал тебя. Ждал когда ты появишься в Балейре. А потом привёл и тебя и Тьена туда, куда хотели Боги. У каждого из нас своё предназначение.
— Но как же пророчество? — спросил Тьен. — Ты же сказала мне в Гранарде…
— Я сказала тебе это слишком рано, и ты не понял, — прервала его Девонна. — Ты услышал то, что хотел услышать, и не понял главного. «Придёт северный ветер. Из жёлудя упавшего пробьётся росток. И ты — Проводник, возьми в одну руку стальную силу дуба, а в другую силу любви рябины, соедини их, и пронзят они сердце волков…». Ты и есть Проводник Тьен Нье Риган. Ты должен собрать всех и соединить вместе. А что ты делаешь сейчас? Пытаешься убить одного из тех, кто должен нас всех спасти.
Только сейчас Викфорд понял, что хотел сказать ему серебряный дуб. Что показывал ему Рогатый Бог… Вот какой у них с Эрикой путь и только так для них вообще возможно будущее. Не спрятаться им ни в Кальвиле, ни в Сенегарде, нигде, даже на краю мира, пока погибает её страна… их страна… нет для них спасения.
Всё это было так неожиданно и странно, и всё обрушилось на него водопадом, но внезапно отступило назад.
— А где же тогда Эрика? Если она ехала не на встречу с тобой, но сюда, в Ирвин, то зачем? И где она? — спросил Викфорд, посмотрев на Девонну.
— Боюсь, я должна вас огорчить, — ответила она, и только сейчас в её руках он увидел ритуальный нож, а на ладонях белый сок серебряного дуба. — Я спрашивала Богов… Эрика сейчас в очень большой опасности. Но если вы объединитесь, если не будете терять времени на междоусобицу, вы ещё можете успеть её спасти…
Сердце у Эрики пропустило удар.
Она смотрела на кольцо и понимала одно, то, что произойдёт дальше, закончится очень плохо…
Но лицо Джералда Адемара при этом было совершенно бесстрастно. И Эрика понимала, что с таким же спокойным лицом он воткнул бы ей кинжал в руку, если бы понадобилось. Или, может быть, даже отрезал палец в попытке снять кольцо. И пока было совершенно непонятно, что его от этого удержало. Но Эрика не сомневалась — какая-то причина есть.
Она впилась пальцами в скатерть и сидела, почти не дыша, слушая то, что он говорит, а в голове пойманной птицей билась только одна мысль — бежать! Бежать отсюда!
— Вижу, ты удивлена. А я был удивлён не меньше, увидев это кольцо у тебя на пальце… Кольцо, которое я сам снял с руки твоей матери.
Он произнёс это совершенно спокойно, а у Эрики из груди рвался почти крик, и она едва удержалась, чтобы всё-таки не вонзить ему нож в горло. Но видела, что он выглядит расслабленным, но при этом следит за ней, и любой опрометчивый шаг будет стоит ей жизни.
— Хотя… Чтобы ты всё поняла и не стала вести себя, как твои глупые предшественницы… наверное, надо начать мой рассказ с самого начала? — спросил Джералд с какой-то насмешкой в голосе и откинулся в кресле. Он не ждал ответа, он играл с ней, как кошка с мышью и явно этим наслаждался. — Ты верно слышала о падших домах? О тех айяаррских прайдах, которые перестали чтить священный закон и переметнулись на сторону людей? Слышала, что мы теперь служим пр
Он снова усмехнулся и махнул служанке, чтобы она наполнила бокалы. Эрика взяла его двумя руками и изо всех сил сжала тонкую хрустальную ножку, чтобы вино не выплеснулось, так сильно дрожали пальцы, но не смогла сделать и глотка. А Джералд Адемар выпил всё, не сводя с неё льдистого взгляда, и продолжил свой рассказ так же спокойно.
