Это предстоящее путешествие в его обществе пугало её всё больше. Что можно ожидать от этого пса без чести и совести? Который ради пятидесяти золотых готов был пустить кровь несчастному Ивару, только бы вырвать у неё согласие на этот поцелуй! Ей было так стыдно перед Иваром, и ненависть к Викфорду за его унижение жгла её, как калёным железом.
Когда на неё натянули платье и туфли, когда уложили волосы и надели на шею янтарное ожерелье, которое привёз дядя Тревор, Эрика выставила всех из комнаты. Смотрела на себя в зеркало и не узнавала. Она изменилась, стала взрослее, и в свадебном платье это было как-то особенно заметно. Эрика так давно не надевала платьев, так давно не укладывала волосы, что и забыла, как это — выглядеть девушкой. И принцессой.
И сразу вспомнился родной дом, те времена, когда ещё не было войны, когда были живы отец и мама, и у неё была целая комната шёлковых платьев… и острый приступ жалости к себе и тоска по счастливым дням скрутили её почти пополам, она уронила голову на руки и разрыдалась. Но плакала совсем недолго. Слёзы иссякли сами собой. Потому что все свои слёзы она уже выплакала раньше. А теперь…
Она достала стилет, тонкий и узкий, с особой ручкой, сделанной специально для того, чтобы прятать его в рукаве. Чтобы в нужный момент он выскользнул в ладонь и лёг в руке прочно.
Пусть, так и будет. И Викфорд Адемар будет первой головой на её пути. Кто он? Всего лишь пёс, который захотел жарких поцелуев от невесты короля. Вряд ли кто будет о нём сожалеть.
— Тебе тоже понравится, пёс! — прошептала Эрика своему отражению, спрятала нож в рукав и застегнула жемчужную пуговку.
В дверь постучали трижды и, не спрашивая разрешения, вошёл дядя Тревор, вернее сначала показалась рыжая борода, предваряя его появление будто мажордом, а уже потом и он сам.
— Ну что, готова племянница?
Лицо у Тревора было красным и, судя по запаху, он уже хорошенько приложился к бьяхе. Окинул внимательным взглядом Эрику, крякнул в кулак, и добавил:
— А ты хороша! Настоящая принцесса. То-то я гляжу тавиррцы только про тебя и шепчутся. Но ты смотри…
Он с шумом развернул тяжёлый деревянный стул и сел на него верхом, обхватив руками спинку.
— … смотри, чтобы ни с кем из них ни-ни, а то толку от тебя будет, как от дырявого ведра. Позор будет, если королю достанешься не девушкой. Вот держи.
Он поставил на стол серебряную фляжку в кожаной оплётке.
— Что это? — спросила Эрика, беря фляжку в руки.
— Это — «Туман Балейры». Любовный напиток способный обмануть зов леса. Выпьешь его перед брачной ночью с королём, а потом прочитаешь заклинание — Фло тебе расскажет, какое и когда читать.
— И что он делает? — спросила Эрика, открыв фляжку и понюхав.
Обычный вересковый мёд…
— Хех-хе-хе, — дядя рассмеялся в рыжую бороду, — сказать витиевато и так, как при дамах полагается то… он будит такое… кхм… желание в обоих, что оно способно заглушить любой зов. Коня свести с медведем. Ну, как-то так мне объясняли это. Но твоё дело маленькое, выпить, пошептать и ждать. Остальное само собой сложится.
Дядя хоть и пытался говорить деликатно, да вышло него не очень, и Эрика покраснела до корней волос.
Когда дал последние наставления и ушёл, а за ним появился лекарь — тщедушный старичок, которого привезли из самого Эогана, чтобы он удостоверил, что невеста невинна. Когда он ушёл, Эрика села на кровать и посмотрела на фляжку. Настолько униженной и растоптанной она себя чувствовала, что у неё было только одно желание — вышвырнуть её в окно, стянуть с себя это платье и убежать в лес. Хотя понимала, что как наследница Янтарного трона и будущая королева не имеет на это права.
Но где-то в глубине душе у неё росло и крепло главное желание — отомстить за всё это, и она снова прикоснулась пальцами к кинжалу в своём рукаве. И это прикосновение успокаивало.
Едва солнце скрылось за вершинами деревьев, за Эрикой пришла тётя Бригитта.
— Это тебе больше не нужно, — она коснулась браслета на её запястье. — Больше не нужно скрывать, что ты фрэйя.
Эрика сняла браслет и положила на столик. И будто что-то закончилось в этот момент, какая-то страница её жизни перевернулась.
За окном темнело, и в сторону холма потянулась цепочка огней, это к месту обряда уже обозначили дорогу факелами.
— Жених уже ждёт, идём, — сказала тётя с ободряющей улыбкой.
Эрика зло усмехнулась, снова пощупала кинжал в рукаве и пошла за тётей.
