Но самой знаменитой работой Белинкова стала книга о Юрии Олеше «Сдача и гибель советского интеллигента»; на примере Олеши Белинков показывал, как советская власть ломала судьбы самых талантливых писателей, заставляя их предавать себя и друзей, свои убеждения, ремесло, совесть, и как потом, опозоренные, униженные, раздавленные, они, эти советские интеллигенты, доживали свою жизнь. Однако вторая половина 60-х отличалась от первой, все труднее было списывать пороки Системы на сталинский культ личности; публикация начальных глав книги об Олеше в сибирском журнале прервалась в 1968 году. Белинков ощущал, что тучи начинают сгущаться, накануне чехословацких событий вместе с женой он получает возможность выехать за границу и становится невозвращенцем. Полностью книга об Олеше вышла уже на Западе, сам Белинков поселяется в Америке, начинает преподавать в Йельском университете, однако студенты хотели изучать литературу не только русскую, но и советскую, а Белинков говорил о том, что советская Система несовместима со свободой и настоящим творчеством; писатель все больше становился публицистом; больное сердце и треволнения жизни не могли не сказаться на нем, и в 1970 году он скончался.
Белинков всегда рассматривал литературу как историю борьбы стилей. Роман «Черновик чувств» был своеобразной проверкой теории необарокко, которое Белинков противопоставлял не только естественно отвергаемому им социалистическому реализму, но и уважаемому им формализму. Героиня романа – Литература, персонифицированная в образе Марианы – так звали девушку, в которую Белинков-студент был влюблен. Главный герой – его, как и автора, зовут Аркадий – прогуливается с Литературой по дождливой Москве, совсем как Пигмалион со своей Галатеей по знойному Кипру. Долгое время считалось, что в романе осуждался пакт Риббентропа-Молотова, по крайней мере это было поставлено Белинкову в вину, хотя на самом деле все «советское» здесь полностью игнорируется, а протест тщательно спрятан. «Черновик чувств» – совсем не антисоветский роман, он просто несоветский; этого оказалось достаточно, чтобы автор был объявлен врагом и преступником.
Роман все это время считался утерянным, так как все пять машинописных экземпляров были отобраны при аресте, но около года назад сотрудники ФСБ вернули вдове писателя Н. Белинковой-Яблоковой рукопись «Черновика чувств», и спустя полвека после написания роман наконец издан.
Трудно сказать, как он будет воспринят сегодня. Скорее всего, как справедливо замечает вдова писателя в своем предисловии, вряд ли он впишется в современную литературу, так как читатели и писатели живут сегодня в совершенно иной исторической эпохе. «Черновик чувств» – это осколок той литературы, которая могла бы быть, но не случилась на Руси.
Сколько романов, стихов, статей писали современники Белинкова несмотря ни на что, хранили в дальних ящиках письменного стола, закапывали в землю в ожидании лучших времен, а когда эти времена наступили, выяснилось, что многое, не прочтенное вовремя читателями-современниками, увы, устарело и имеет сегодня отношение не к литературе, а ее истории. Но когда эта история будет написана, в ней, несомненно, найдется место и для романа «Черновик чувств», и для всех тех талантливых произведений, выпавших в свое время из литературного процесса, но, к счастью, не потерянных окончательно.
В шведской столице открылась первая очередь художественного проекта под амбициозным и греющим душу названием «Архипелаг». Русское ухо ждет знакомой рифмы, но рифмы нет, шведский проект не имеет никакого отношения ни к Александру Солженицыну, ни к сталинскому гулагу. Название проекта, объединяющего серию выставок, кинопоказов, как дневных, так и ночных, художественных акций и перформансов, объясняется тем, что Стокгольм, как Петербург и Венеция, расположен на берегах множества островов. Кроме того, здесь много музеев, в том числе не очень посещаемых, – именно в них куратор проекта Дэвид Ньюман разместил выставки актуального искусства и пригласил более 100 художников из различных стран. В течение одного дня открылось около десяти выставок, между ними курсировали специальные автобусы, что позволило желающим (и среди них – делегации художников и искусствоведов из Петербурга) побывать на десяти вернисажах.
Некоторые акции, например выставка в Музее денег (где, кстати, под стеклом лежат и наши неденоминированные 100 рублей 1992 года), посвященная жизни молодых солдат, носят откровенно просветительский характер. Хотя прыщавые спины шведских новобранцев с подозрительными оспинами вызывают скорее не сочувствие, не протест против всевластия «дедовщины», а мысли о слабом северном солнце.
