Тем не менее Вергилий время от времени предоставлял на суд друзей-поэтов некоторые отрывки из своей новой поэмы, «но лишь изредка и главным образом то, в чём не был уверен, чтобы лучше узнать, каково мнение людей. Говорят, что Эрот, его книгохранитель и вольноотпущенник, уже на старости лет рассказывал, как однажды Вергилий во время чтения сразу дополнил два полустишия: читая «Сына Эола — Мисена», он добавил: «умевшего лучше всех прочих», а далее, произнося «Медью мужей созывать», движимый тем же вдохновением, он продолжал: «возбуждая Марса напевом», и тут же приказал Эроту записать оба полустишия в текст»[761]. Это позволило поэту Проперцию уже в 25 году с восторгом написать:
Лишь в конце 23 года Вергилий представил на суд Августа вторую, четвёртую и шестую книги «Энеиды». Поэт лично прочитал их перед императором и всей его семьёй. По свидетельству Светония, шестая книга «произвела сильнейшее впечатление на Октавию, присутствовавшую при чтении — говорят, что она, услышав стихи о своём сыне — «Ты бы Марцеллом был!» — лишилась чувств, и её с трудом привели в сознание»[763].
Молодой Марк Клавдий Марцелл (42—23), сын Октавии, сестры Августа, являлся зятем и преемником императора и поэтому очень быстро продвигался по карьерной лестнице. Однако, когда весной 23 года Август смертельно заболел, то передал все государственные бумаги второму консулу Гнею Кальпурнию Пизону, а свой перстень как знак власти и преемства вручил Агриппе, а не Марцеллу, который был ещё слишком юн. По счастью, врачу Антонию Музе удалось вылечить императора. Осенью того же года Марцелл умер в Байях, вероятно, от той же болезни, что ранее поразила Августа[764].
Описывая подземное царство в шестой книге «Энеиды», Вергилий вложил в уста старца Анхиза следующие слова о юном Марцелле, обращённые к Энею:
Можно понять состояние матери, недавно потерявшей сына, когда она услышала эти слова. После того как Октавию привели в чувство, она подарила Вергилию по десять тысяч сестерциев за каждый из восемнадцати стихов и заявила, что будет носить траур по Марцеллу до самой смерти[766].
В основу «Энеиды» был положен греческий миф о троянском герое Энее, сыне богини Афродиты (Венеры) и Анхиза, потомка Дардана и Троса (Троя). Впервые образ Энея появился в «Илиаде» Гомера. В сражениях с греками ему оказывали особое покровительство боги — Афродита, Аполлон и Посейдон[767]. Более того, Эней рассматривался Гомером как второй по значению после Гектора троянский герой и будущий царь троянцев:
