Поскольку молодой Вергилий не имел богатых родственников в столице, ему, очевидно, как и многим другим молодым людям, приехавшим из провинции, приходилось вместе со своими рабами снимать небольшую квартирку или даже комнатку в инсуле.
Несмотря на шумные ночи, жителям Рима приходилось очень рано вставать с постели — почти на рассвете. Искусственное освещение в ту эпоху было крайне несовершенным (масляные лампы, факелы) и затратным делом, поэтому дневным светом весьма дорожили. Поднявшись с кровати, сначала обувались, а потом уже одевались и умывались.
Одежда горожан делилась на верхнюю и нижнюю. К мужской верхней одежде относилась тога, которую был обязан постоянно носить каждый римский гражданин. Тога представляла собой большой овальный кусок белой шерстяной материи (примерно 6x2 метра), в который ещё нужно было уметь завернуться. Дети и высшие магистраты носили тогу, окаймлённую пурпурной полосой. Тога была весьма характерной и традиционной одеждой, что позволило Вергилию именовать римлян как «облачённое тогою племя»[52]. К верхней одежде относились ещё несколько видов плащей, надевавшихся по разным случаям. Основной нижней одеждой и для мужчин, и для женщин служила шерстяная туника — нечто вроде длинной рубахи с короткими рукавами, доходившей до икр. Её носили под тогой на голое тело и обязательно подпоясывали. У сенаторов и всадников туники имели пурпурные вертикальные полосы как знак их достоинства. Характерной женской верхней одеждой служила стола — длинное и широкое одеяние со множеством складок, доходившее до пят и перепоясанное под грудью и ниже талии.
После завершения несложного утреннего туалета мужчины отправлялись бриться (иногда и стричься) к цирюльнику, поскольку самостоятельно никто этого не делал. Бритьё являлось весьма неприятной процедурой, поскольку цирюльники брили железными лезвиями, наточить которые до нужной остроты было практически невозможно. Более того, римляне не знали мыла, и кожа лица, соответственно, ничем не умягчалась и её лишь слегка споласкивали обычной водой. В силу этого большую роль при бритье играли навыки цирюльника, который старался брить не спеша, чтобы ненароком не порезать клиента. Однако способных цирюльников было мало, и римлянам иной раз приходилось испытывать подлинные мучения, над чем не преминул посмеяться поэт Марциал:
