Мы ушли по-английски. Лучезар предусмотрительно пришёл за мной пешком, машину оставил во дворе родительского дома. И мы пошли домой, медленно прогуливаясь пешком. На улице уже пахло настоящей весной. Ну, такой знаете, зрелой мудрой весной. Которая не будет менять каждый день своё настроение, как капризная девчонка. "Это как?" – Спросите вы. А вот так: поманит солнцем, а потом устроит истерику на ровном месте в виде мороза и мокрого снега. Так было весь март. Я такую непредсказуемость еще не встречала. Но наша весна к концу апреля стала взрослой и рассудительной. И если она говорит, что на улице тепло, то так и будет. Ночные фонари отражались от дороги, на улице было шумно и людно. Ласковый ветерок был наполнен манящим весенним ароматом свежести ночного города.
– Извини…что я настоял на встрече выпускников. Она была бессмысленной, да?
– Нет, нет. Не думай так. Она была скучной для меня, но не бессмысленной. После такой встречи обязательно кто-нибудь что-нибудь изменит в своей жизни. Захочет стать лучше, добиться большего. Напротив, я очень благодарна тебе за то, что ты настойчиво меня сюда привез. А теперь, – преградила я дорогу Лучезару и встала напротив него, – хватит об этом. Мы перелистнули страницу этой книги и нас ждут новые приключения. – Я встряхнула головой, расправила плечи. Посмотрела в родные глаза Лучезара, в которых было столько тепла и любви. И мне стало хорошо.
– Мирка, мне ведь с тобой нужно серьёзно поговорить.
– О чем? – спросила я, запрыгнув на поребрик. Лучезар заботливо протянул мне руку.
– О твоем таланте.
– О, у меня их много! Я умею петь, рисовать, плясать.
– И избавлять.
– Вот так, да? – притворилась я обиженной. – Значит, тебя интересует только этот талант во мне?
– Мира…
– Ну, я шучу, – я обняла Лучезара за шею.
– Есть один талант у вас, принцессочка, который мне нужен больше всего.
– Какой?
– Талант целоваться, – сказал Лучезар и поцеловал меня в губы.
– Только целоваться и всё? – спросила я, улыбаясь
Лучезар ухмыльнулся, мы посмотрели друг другу в глаза и крепко обнялись.
Вы меня извините, за эти зефирюшки, цветочки, сердечки. Рассказ-то не про них вовсе. Я эти нежности и так по максимуму стараюсь минимизировать, не вдаваясь в подробности, как только могу. Но, не всегда получается. Мы пошли дальше в сторону дома.
– Расскажи, что там дальше с рукописями и мудрецом?
– Помнишь, у тебя были нехорошие последствия после того, как ты избавила людей Веньямина?
– О, если бы я только могла это забыть! Меня постоянно преследуют страхи. Каждый раз, я боюсь, что если мне придется кого-то избавлять, то я превращусь…
– Вот об этом я хочу с тобой поговорить. Он мне открыл некоторую тайну, связанную с твоим талантом.
– Откуда он знает?
– О, женщины! Миллион вопросов! А разве тебе неинтересно узнать тайну?
– Интересно, конечно.
– Избавлять ты можешь только по своему желанию. Тебя никто не должен просить об этом, даже тот, кто болен. И в одиночку ты можешь действовать лишь при незначительных проблемах в здоровье человека, внутренних, душевных, на энергетическом уровне. Таких, которые ещё не успели перейти в телесную грубую форму. Я этого не знал, прости.
– Отлично! А люди Веньямина ко мне толпами ходили, как в институт Склифосовского! Моя жизнь и молодость чуть не накрылись медным тазом!
– Мира, прости! У меня не было ни единой информации о тебе, Веньямин уничтожил сведения об Избавителе…впрочем так же, как и об Организаторе. Он говорил, что тебе вылечить человека, как зубы почистить!
– Ага…зубы почистить, а потом положить эти вставные челюсти в стакан на полочку…
– Я тогда не думал, что…что мне станет так дорог Избавитель. Что я полюблю тебя. Именно почувствовав что-то неладное, я поехал к мудрецу в Севастополь. Он воспроизвёл мне по памяти характеристику Избавителя. Мы… действительно чуть не погубили тебя.
– Что ты там сказал? – спросила я, ошарашено глядя на Лучезара
– Мы чуть не погубили тебя.
– Нет, до этого.
– Что я поехал в Севастополь
– Кажется было что-то ещё…
– А, что я почувствовал что-то не ладное, – сказал Лучезар и, видя, как я начинаю закипать, тихо добавил: – И что я полюблю тебя…
И мы прошли оставшуюся дорогу, разговаривая на отвлеченные темы. Мы очень много шутили и громко смеялись своим шуткам. Мы договорились по приезду в Казань собрать всех наших ребят и рассказать всё про информацию, которую узнал в Севастополе Лучезар и показать все оставшиеся рукописи.
– Самое важное о рукописях! – произнес Лучезар, внезапно остановившись. Помнишь мы говорили с тобой о том, что для того, чтобы изменить мир, нужно начать с себя, и достаточно лишь объединения определённого количества людей, чтобы изменить весь мир?
– Да, конечно.
