– Пойдем в туалет, – сказала Гульнара, пытаясь перекричать музыку.
Меня по пути перехватил охранник клуба.
– Девушка, это передали вам.
Мне вручили конверт.
– Мира, это что?
– Я откуда знаю. Сейчас откроем.
В конверте лежала всё та же визитка: «Помогу раскрыть ваши таланты». И подпись: «Веньямин Солопов».
Гульнаре на её многочисленные вопросы ответила невинным пожатием плечами – не хотела рассказывать подробности. Она у меня паникёрша, из мухи слона сделать для неё ничего не стоит.
На утро проснулась в хорошем расположении духа. Поставила чайник. Села читать новости по мобильнику. Читала и периодически мотала головой. По телевизору в новостях передавали, что где-то снова война. Только в стране, казалось бы, заживёшь хорошо, так обязательно найдется какой-нибудь паразит, кого это не устроит. И какая разница, что живешь в России, а война где-то на другом конце мира? Земля одна. И на ней всё всех всегда касается. Это было лирическое отступление. И оно было прервано появлением Гульки. Вышла она ко мне на кухню вся какая-то перекособоченная.
– Чё случилось?
– Чё случилось! Диван у тебя неудобный. А спишь ты как морская звезда! Я всю ночь скрюченной лежала.
Забыла сказать, после дискотеки мы поехали ко мне домой.
– Ой-ой! Можно подумать, в общежитии ты спишь на двуспальной кровати с ортопедическим матрасом.
– Ващще спина болит! Ноет как! – захныкала Гульнара, гладя поясницу.
– Чаю налить?
– Ага, наливай. Я зубы пойду пока почищу.
Начала наливать чай и заметила, как у меня у самой прихватило поясницу. Из ванны вышла Гульнара, уселась на табурет, намазала на хлеб масло, положила кусочек колбасы и сыра.
– Тррррррррру! – Гульнарка по другому чай пить не может, простим её. – Ну все, спасибо за чай. Так, я поехала в общагу. Меня девчонки уже потеряли. Да и лекции почитать надо.
– Окей. Я тебя провожу. Как твоя поясница-то?
Закрыв за подругой дверь, мой взгляд упал на злосчастный конверт. Ну что ж, придется звонить этому нахалу. Просто так меня он в покое не оставит. В сумке зазвонил телефон.
– Алло!
– Мира, здравствуйте! Это…
– …Веньямин
– Ваша прозорливость не знает границ.
– Моя прозорливость ничто по сравнению с вашей навязчивостью. Что вам надо от меня?
– Я хочу встретиться с вами и побеседовать.
– Сегодня в 13:00 на Баумана возле часов вас устроит?
– Вполне.
Он стоял, поглядывая на часы. В чёрном пальто, на лице лёгкая щетина. Абсолютно неброский, незаметный. Вот откуда у таких людей берётся такая наглая уверенность в себе?
– Ну, куда пойдём? – спросила я, подойдя к нему вплотную.
– Я бы хотел вначале угостить вас кофе. Предлагаю пойти в кофейню. А потом можем прогуляться и поговорить.
– Хорошо, я вся в предвкушении – сказала я беспристрастным голосом. Потому что единственным желанием у меня было отделаться от этого типа раз и навсегда.
– Как вы себя чувствуете? – спросил он, уже сидя за столиком в кофейне.
– Спасибо, всё нормально! – сказала я, глотнув кофе.
– Вы уверены? – сказал он, посмотрев на меня прожигающим взглядом.
Ха, и не таких на место ставили! Думает, я заёрзаю под его взглядом. Хотя ёрзать действительно хочется. Но я стойко вынесла его взгляд на себе и постаралась невозмутимо пожав плечами, произнести:
– Вполне.
Он улыбнулся деланной улыбкой. Выдержал маленькую паузу и сказал:
– А вот я себя чувствую не очень. Руку вчера очень сильно ударил. Сейчас так болит, ноет, знаете ли.
– Так, стоп! Я не намерена слушать это! Вы позвали меня, чтобы поплакаться?
Он выжидающе посмотрел на меня.
– Почему вы не хотите слушать меня?
– Да потому что…
– Я отвечу за вас: вы боитесь.
– Чего?
– Счёт принесите, пожалуйста! – он перевел внимание на официантку. – Пойдёмте прогуляемся. – Он взял мой плащ, расправил его, предлагая помочь мне одеть его. Но даже его учтивость меня бесила.
Мы вышли из кофейни. Под ногами было сыро, снег ещё не успел растаять. Я иду и молчу.
– Мира, а вы знаете, что в вас сидит огромная сила? – спросил он, украдкой глядя на меня.
– Конечно, Веньямин! Во мне сидит сила негодования от того, что вы меня преследуете! – сказала я, потерев руку.
– Что вы сейчас сделали?
– В смысле?
– Вы только что потёрли руку, зачем вы это сделали?
– Ну не знаю, заныла резко у меня.
– Ну…Вы ничего не находите в этом?
– Послушайте, что я должна в этом находить?
– Я вам 10 минут назад жаловался на свою руку.
– И что?
– А то, что моя рука теперь не болит.
– Не поняла.
– Мира, вы Избавитель. В двух словах это не объяснишь. Но если вы проявите немного терпения и согласитесь меня выслушать я все объясню по порядку.
