Пока кронгерцог и первый министр, уверенные в том, что их уединение никто не нарушит, в частности шатающиеся между могил «чёрные колпаки», почали последнюю пару бутылок, прямо над ними в куполе тишины и невидимости завис полуобернувшийся дракон. Обнаженный по пояс Нарцисс раскинул крылья цвета ночи и, прижимая к широкой груди своё самое ценное сокровище, шёпотом передавал занимательный диалог на ушко Мариане. Прорицательница изо всех сил старалась сосредоточиться на разговоре Джанго и лорда Дива, но горячее драконье дыхание, щекочущее нежную кожу, напрочь выбивало из головы все мысли. А коварный крылатый и не собирался останавливаться!
— А сейчас Его Светлость расскажет лорду Диву о том, что знаменитый разбойник Лихой, как это ни удивительно, из породы Изменчивых… — чарующе нашептывал Нарцисс, мимолётом оставляя легкие поцелуи там, где билась жилка на тонкой шее. — А что за… за Изменчивые? — никак не могла совладать с голосом Мариана. — Да это такой сорт рабов на Востоке, — Инквизитор хотел было отмахнуться от темы, неважной по сравнению с их волнующей близостью, но Мариану все же было не так просто сбить с толку. — Нарцисс, погоди, — прорицательница отстранилась от дракона, насколько это было возможно, и взглянула со всей строгостью. — Изменчивые, это серьёзно?
Хотел бы он ответить ей, что нет, вот только лжи его единственная не терпела ни под каким соусом.
— Очень серьёзно, — неохотно отвечал Инквизитор. — Им под силу накидывать на себя долгосрочные материальные иллюзии, могут даже одеться в личину человека, если у них есть капля крови «оригинала». Собственно, именно поэтому Лихой идеально скопировал внешность Эзраэля в боевой ипостаси, сегодня днём хоронили его. А с «Объятиями вечности» они хорошо придумали. Заклятие хоть и трудное, зато для Лихого абсолютно безвредное. Скажу больше, он мог бы пролежать в гробу без доступа воздуха не один год и ни на день не состариться… Есть ещё кое-что: я пытался почувствовать перстень с фианитом, в которое заключён джин. Фонит он, конечно, знатно, остаточный след по всему дворцу тянется, причём в основном в крыле, где проживает королевская семья и их гости. Но сам перстень я вычислить не смог. — Как такое возможно? — воскликнула Мариана и тут же мысленно похвалила Нарцисса за то, что не поленился окутать их пологом тишины, а не по ее совету спрятался под чары кронгерцога. — Я вижу только одно объяснение: перстень под иллюзией. Такой, которая может обмануть даже дракона. — То есть у Изменчивого, — подытожила Мариана. — Но ведь не у Лихого, его же в последнее время не было во дворце. — Так Лихой и не единственный Изменчивый в Веридоре, — фыркнул Нарцисс. — Я сам был в шоке, но за день я насчитал во дворце трёх Изменчивых и, что самое обидное, не могу сказать, кто они. Чтобы распознать Изменчивого, мне надо опускать зрение на энергетический уровень, и то я увижу характерную метку, только если Изменчивый в истинном облике. — А те двое, не считая Лихого, значит, под личиной. Но как ты определил их число? — Их иллюзии — противоестественное явление, поэтому отражаются не видимыми энергетическими потоками, а как импульсы. Если бы во дворце толкалось меньше народу, я мог бы попробовать вычислить, от кого идёт импульс, но, увы, мне не повезло застать Изменчивого наедине, зато на церемонии прощания с Одержимым принцем в зале было три импульса — трое Изменчивых. Первый — от «покойника» — Лихого. Могу с уверенностью сказать, что второй фонил со стороны посольств, то есть стан либо Светлейшей, либо Сараты. А вот третий… третий как-то странно передвигался, по всему залу. Так активно шныряют только слуги. Думаю, эта была та девчонка Изменчивая, которая давеча пробегала мимо меня под ручку с Лихим. — Ничего не понимаю, — растерянно пробормотала Мариана. — Служанка? — Ну не будет же знатная дама скакать по темным дворцовым коридорам вместе со знаменитым разбойником-западником… А ну-ка подожди…
Инквизитор осторожно, чтобы Его Светлость и первый министр ни в коем случае не почувствовали колебания потоков, раздвинул узлы плетения полога тишины, и до зависшей в воздухе парочки донёсся голос Джанго:
