И вот настал первый день лета. Толпы женихов, совсем юных и уже в почтенном возрасте, красивых и не очень, из Веридора и из дальних краёв, крестьяне и лорды земли, хозяева и слуги, стекались к столице, ревностно оберегая свои дары. Вся королевская семья величественно восседала в тронном зале и с благосклонной улыбкой приветствовала каждого жениха. Чего только не было среди подарков! Больше всего, конечно же, золота и драгоценных камней. В солнечном свете сверкали металлы, алмазы, рубины, сапфиры, бриллианты, яхонты, аметисты, но чаще всего глаз услаждал изумруд — комплимент редкому цвету глаз принцессы. В достатке были и заграничные дары вроде живых камней, диковинных говорящих животных, уникальных рабов, магических артефактов и различных сывороток для поддержания молодости и красоты. Однако все подарки удостаивались лишь благодарственного кивка Персии.
Спустя три часа сплошных подарков грянули трубы, предвещая появление высокого гостя. Персиваль, сидевший по соседству с отцом, даже подобрался, королевская чета тоже заинтересованно взирала на дверной проём. Только Персия не оживилась. Однако, вопреки ожиданиям, вместо жениха в тронный зал прошествовали две вереницы стражей-мавров невероятного роста, в белоснежных одеждах и с длинными кривыми саблями, и синхронно упали на одно колено, почтительно склонив головы и образуя живой коридор. Среди восточных гостей, а таковые тоже имелись, в частности шахи отдельных племён, наслышанные о красе принцессы и пожелавшие попытать счастья, прокатился взволнованный шепоток:
— Сам Великий султан! Сам шах Крайнего Порсула! Владыка приморских земель!
Заинтригованный король подозвал к себе своего давнего знакомого с Востока, с которым Веридору повезло не сталкиваться в военном плане и от которого он, собственно, и получал известия о делах за морем, — шаха Хосрова и его совсем ещё юного сына, шахзадэ Рустама, которому также, как и многим присутствующим, не повезло угодить в сети принцессы и разорить казну отца на щедрый подарок.
— Кто это почтил нас своим присутствием? — пользуясь тем, что сам новоявленный жених ещё неспешно шествовал по коридорам дворца, как и предписано восточным этикетом, спросил Рагнар.
— О великий король! — да-да, Восток есть Восток, даже давние друзья не пренебрегают церемониями, тем более такие высокопоставленные лица. — На благословенную землю вашего государства ступила нога достойнейшего из сынов Востока. Да позволено мне будет заверить Ваше Величество, что пред ваши грозные очи всего через несколько мигов предстанет величайший и отважнейший из шахов Порсула, молодой правитель, которому уже в его юные года Всевышний послал сил и мудрости добиться большего, чем все славные предки вашего покорного слуги. Шах Кайсар — да продлит Властелин семи небес его дни на земле! — подчинил себе все побережные территории и объявил себя Великим султаном Крайнего Порсула и, если будет на то воля Всевышнего, ему суждено в недалёком счастливом будущем стать Шахин-Шахом, то есть шахом всех шахов и Великим султаном всего Порсула.
Подобная характеристика способствовала привлечению внимания к экзотическому гостю, который наконец чинно вплыл в тронный зал. Запоздало в голове Рагнара мелькнула мысль, что этот живой коридор растянулся по всему дворцу. Это что за оккупация, к демонам!… Вид самого грозы Востока заставил проглотить все возмущение. Он сиял! В буквальном смысле: наряд из золотой парчи, платиновые украшения с вкрапленными изумрудами. Прямой сильный взгляд, заставляющий что глубоко в груди ёкнуть, мог принадлежать только правителю. Рагнар ещё не знал его, но видел, что этот молодой шах пришёл за его дочерью и проигрывать не намерен. Также король Веридора, повидавший немало восточных вождей, прибывающих с угрозой войны и с требованием платить дань, мог с уверенностью сказать, что в этом гораздо больше воли и внутренней силы. Если кому-нибудь и суждено объединить весь Восток, то только ему.
Статный молодой человек, с тёмно-каштановыми волнами и шоколадной кожей, низко поклонился каждому члену королевской семьи отдельно:
— Приветствую великого короля Веридора, да озарит милость Всевышнего ваши земли, и его супругу, да подарят вам небеса неувядающую красоту и молодость. Будь благословен Богами ваш сын, унаследовавший родительскую силу и мудрость. Позволено ли мне будет обратиться к прекрасной принцессе и преподнести ей свои скромные дары?
