Бармены посмеивались над любознательными студентами. Иногда советовали что-то. А иногда не советовали пить какой-то конкретный напиток или сочетание. Метаболизм, природа и выносливость у всех рас разные.
Работники "горизонтальной плоскости" порадовали. Оказались действительно ненавязчивыми. Они веселились рядом, или просто сидели где-то в относительно тихом уголке. И были иногда совсем не похожи на тех, кем были. Выдавали их только особые нашивки на одежде, которые позволяли не перепутать девушку, к которой можно настойчиво подкатить, с девушкой, к которой нельзя.
Законы тут соблюдали строго. Поэтому никто не навязывался. Молодые девушки и парни танцевали, обменивались впечатлениями, болтали. Иногда уходили с кем-то, кому они приглянулись. Но всё это, если можно так выразиться, прилично. Одним словом, межгалактическая гильдия, её правила и стандарты в действии.
***
К середине ночи, за столом рядом с баром, осталось только трое: Ливин, Рэнсом и Хмарь. Они не были там, конечно, безвылазно. Танцевали. Поболтались по клубу и осмотрелись, отметив про себя лучшие пути отхода, если что. Отмечали, автоматически уже, кто и где из своих находился в данный момент. Кто, с кем и когда ушёл. С ушедшими даже связывались по паре раз. Парни, конечно, потому, что те, кому мешали "сбрасывать напряжение" отвечали, как правило, мало цензурно.
В общем, профессиональная деформация была налицо. Они и те "остатки" своих, что самозабвенно плясали на танцполе, поражая выносливостью местных, если так можно выразиться, "пасли". Особенно девушек. Местные парни подкатывали к ним. Четверо ушли уже с профессиональными любовниками, решив разнообразить опыт.
Остальные веселились. А Ливин и Хмарь караулили их и Рэнсом. Она, когда выходила на танцпол, привлекала к себе внимание всех, причём не только профессионалов, а и гостей. Те на полном серьёзе пытались к ней клеиться. Так явно, что пару раз пришлось вмешаться охранникам и тактично указать гостям, что девушка тоже гостья, а значит, неприкосновенна...
Не известно, пошли бы ребята искать себе подружку на ночь, если бы Рэнсом и других девочек не было рядом. Кто знает? Они были. И оба парня, как признанные лидеры и вожаки их небольшого сообщества, занимались тем, чем самым сильным и положено: берегли слабых.
Алексу не привыкать. Это было его нормальное состояние с тех самых пор, как он осознал, насколько ненормален и кровожаден его отец. Профессор Глан вообще считал, что синдром спасателя и героя, это то, что не позволяет Алексу быть по-настоящему счастливым. У Хмаря было своё мнение на счёт того, что не даёт ему обрести гармонию бытия, но он не высказывал его почтенному учёному.
Ливин включился в модус "сторожевого пса" тоже относительно легко. Он в достаточной мере понимал, что могут огрести девчонки, если охранники "не досмотрят" чего-то.
Поэтому он и дёрнулся, когда один из местных молодых людей, кому Рэнсом имела глупость улыбнуться пару раз, подошёл к ним и, ехидно улыбаясь, пригласил "их общую даму" на танец. Парни помрачнели. Кора рассмеялась и пошла.
Работник "горизонтального" фронта, с присущей им чуйкой на подобные вещи, очень чётко выделил их главную проблему. Крэйг воспользовался этим поводом и начал разговор:
- Не ревнуешь?- спросил Хмаря нейтрально, кивнув на томно обнимающуюся на танцполе парочку.
Приложился к стакану и уставился на Золотого в ожидании ответа. Тот дёрнул уголком рта:
- С чего бы?
Не спросил, ревнует ли сам Крэйг. Ревнует, конечно. И мутант это безусловно видит. Будущий косморазведчик привычно сдержал раздражение в адрес непонятного дикаря с гениальными мозгами. Снова кивнул на парочку и уронил:
- Вдруг уведёт?
Алекс хмыкнул:
- Неа. Ра его пожалела. Потому и пошла.
Ливин присмотрелся. Да, нет же!
- Ты что не видишь, как они прилипли друг к другу?
Хмарь смотрел больше на их девочек на другом конце танцпола. На Рэнсом взгляд бросил только вскользь. Хмыкнул:
- Прилип он. Да и то оттого, что ему плохо здесь, а Ра умеет влезть в голову и утешить.
Знал бы Крэйг Ливин, насколько точно обрисовал происходящее выходец из-за Барьера!.. Так нет же! Он посчитал это всего лишь одной из тех цветистых фраз, которыми малоразвитые народы прикрывают убожество собственной жизни.
Новый приступ раздражения привёл к тому, что он потерял равновесие совсем. Алкоголь, вымотанность, прилипчивость местного и странные улыбки Хмаря допекли так, что он начал разговор, на который решался уже довольно давно.
Допил всё, что оставалось у него в стакане и прямо глянул на Хмаря:
- Может быть, и нам стоит разрешить вопрос так, как это было принято там у вас, за Барьером?
- В смысле?
Золотой прикидывался дурнем, но, конечно, понимал, к чему он. И смотрел покровительственно, как взрослый на ребёнка. Этот взгляд и решил дело. Ливин, вместо того, чтобы спрятаться за вежливость цивилизованного общества, обострил. Упрямо и неуступчиво глянул на соперника:
- В том смысле, чтобы разобраться. Проигравший отвалит от Рэнсом.
Снова снисходительная ухмылка:
- А что об этом подумает она?
- Какая разница?- запальчиво воскликнул Ливин.
