Другое воспоминание, из далекого прошлого, заставило меня призадуматься еще сильнее. Одиннадцать лет назад, во время Моего последнего приключения с аббатом Мелани в Риме, мне самому на заброшенной вилле, похожей на корабль, являлось бестелесное существо, природу которого я так и не смог объяснить. Сегодня утром я еще подумал об этом, слушая рассказ Угонио: не напоминает ли загадочный, одетый в черные монашеские одежды штурман Летающего корабля из Португалии, о котором я читал в брошюре Фроша, того черного скрипача по имени Альбикастро, который, казалось, летал над зубцами виллы «Корабль» и наигрывал португальскую фолию?
Так, из Нойгебау, заброшенного замка, снова пришло неожиданное указание на заброшенную римскую виллу в форме корабля. Но что означает этот намек, это созвучие между двумя строениями, двумя переживаниями, отделенных друг от друга временем и пространством?
Тут вернулся Фрош. Конечно, я не мог посвятить его во все свои размышления, поэтому удовлетворился тем, что спросил, не расскажет ли он подробнее о привидениях в Месте Без Имени.
Тут вернулся Фрош. Конечно, я не мог посвятить его во все свои размышления, поэтому удовлетворился тем, что спросил, не расскажет ли он подробнее о привидениях в Месте Без Имени.
По моей просьбе он рассказал, что сын и наследник Максимилиана II, несчастный император Рудольф, был фанатичным оккультистом. Постоянно окруженный астрологами и алхимиками, он ежегодно тратил огромные суммы на то, чтобы приобретать редкие субстанции, реторты и колбы и вознаграждать сведущих! в волшебстве советников, и все это делалось в попытке (легиону алхимиков это не удалось) создать знаменитый таинственный камень мудрости.
Я спросил его, почему он назвал Рудольфа «несчастным».
– Усе это знают! – воскликнул он. – Несчастен был тот, потому что отец умер.
Может быть, все дело было в тишине, царившей в Зиммерингер Хайде. В любом случае сын Максимилиана избрал Место Без Имени в качестве своей лаборатории и устроил там тайный, очень хорошо оснащенный алхимический кабинет.
– Вон тама, в южной части, – сказал Фрош и показал мне вход в круглую башенку, расположенную в восточной части замка, где во время своего первого посещения Места Без Имени я наткнулся на подвешенную к потолку тушу барана.
Когда Рудольф проводил свои ночные эксперименты, в единственном круглом окошке его алхимической кухни из окрестностей Зиммерингер Хайде было видно переливающееся всеми цветами пламя над колбами, над которыми наследник Максимилиана размышлял о тайных силах стихий.
– Вот это и есть пр'видения, но некторые наз'вают их «ведьмовскими котлами», – с ироничной улыбкой пояснил Фрош, давая понять, что страх, гонящий всех людей от этого места, настолько же велик, насколько мимолетны эти привидения.
– Господин мастер, мы с малышом закончили, – перебил нас Симонис, который как следует экипировался и подготовил все инструменты, необходимые для работы.
Для малыша у меня было особое задание. Я приказал ему не спускать глаз с Фроша и дать нам знать, как только тот удалится. Мы должны были воспользоваться его отсутствием, чтобы наведаться на Летающий корабль.
По рассказам Фроша, Место Без Имени обзавелось еще одной тайной. Пока мы трудились, разгребая пыль в каминах и дымоходах, чтобы закончить начатую в прошлый раз работу, его слова не шли у меня из головы.
Надсмотрщик за львами говорил о смерти Максимилиана и сыне, который ему наследовал, несчастном Рудольфе II. Странно, однако рассказ Симониса, который он вел во время нашего прошлого посещения замка в Зиммеринге, оборвался как раз на смерти Максимилиана: мой помощник внезапно вспомнил, что ворота Вены вскоре закроют, и нам пришлось срочно возвращаться в город.
Поэтому я рассказал Симонису о том, что поведал о Максимилиане и его сыне Фрош. Сначала он молчал и продолжал отскабливать куски сажи большим железным шпателем. Затем отложил орудие труда в сторону, и мне показалось, что с лица его вместе с частичками угля и зернами пыли спал тонкий слой кожи. Мой помощник Симонис, безденежный молодой человек с улыбкой слабоумного, невеселый и довольно ленивый студент, снова превратился в того самого знатока истории империи, каким он показал себя несколько дней назад.
– Надсмотрщик за львами не солгал вам, господин мастер; жители Вены действительно полагают, что в этом месте водятся привидения. Верно также и то, что Рудольф, сын Максимилиана, был алхимиком, оккультистом, и был очень несчастен. Однако Фрош не пояснил вам почему. Как вы знаете, у этого места нет имени.
– Действительно. Поэтому оно и называется Место Без Имени.
– Вы также наверняка знаете, что у него есть прозвище Нойгебау, что означает «новое здание».
– Да, знаю.
– А вам не кажется это странным? Такое впечатляющее место, и два не-имени: «Место Без Имени» и «Новое Здание»?
– Я думал, Максимилиан умер, прежде чем успел подобрать окончательное название, – ответил я.