А затем бросился вниз, дико размахивая крыльями. Он камнем упал между рыночными лотками на телегу продавца яиц, который не оценил научного значения происшедшего и немедленно потащил незадачливого ученого к судье, чтобы заставить его оплатить убытки. Однако Толстоголов был не тем человеком, который сдастся при первой же трудности, и уже вскоре он повторил свой эксперимент: на этот раз он четко нацелился на несколько мешков с семенами, а в следующий раз – на навозную кучу. Только вот Аквилея воспротивилась его занятиям, и бургомистр вынужден был запретить храброму Теобальдо какие бы то ни было опыты. Впрочем, этот смелый человек не сдался, а попросил разрешения проводить свои упражнения в ночное время, так как темнота была на его стороне. План получил одобрение жителей города и бургомистра, поскольку таким образом никто не подвергался опасности, что в него попадет Теобальдо. С того дня каждую ночь аквилейцы слышали знакомый крик «Я лечу-у-у-у!» и вскоре после этого – удар тела Теобальдо о мостовую.
Так продолжалось несколько лет. В городке уже привыкли встречать Теобальдо на улице с перевязанной головой, в сопровождении толпы детишек, которые насмехались над ним и забрасывали камнями.
Однажды ночью 1522 года снова послышалось привычное «Я лечу-у-у!», а затем только далекий смех. С того дня никто больше не слышал о Теобальдо Скапестри. Некоторые полагали, что ему наконец удалось подняться вверх и он улетел, словно орел, неведомо куда. Другие же говорили, что своими противоестественными занятиями Толстоголов разозлил дьявола, после чего тот явился в Аквилею и забрал его. Пьяница, который в ту ночь спал на площади, рассказывал странную историю: Теобальдо поднялся на башню, прокричал свое «Я лечу-у-у!», затем положил правую руку на левый локоть, а средний палец левой руки показал всему городку; затем спустился по лестнице и, смеясь от всего сердца, уехал прочь на муле.
– По легенде призрак этого пионера воздухоплавания все еще бродит по Аквилее, – закончил Пеничек. – Некоторые утверждают, что время от времени можно услышать печально известный крик «Я лечу-у-у!», а затем удар о мостовую. Суеверные торговцы избегают ставить свои повозки под башней, чтобы утром не обнаружить их разбитыми.
Увидев наши разочарованные лица после своих историй, которым было по меньшей мере две сотни лет, Пеничек быстро добавил, что, к счастью, ему удалось найти кое-что поновее. Кроме того, это самая интересная часть доклада, и в центре ее, как обычно, оказался итальянец: отец-иезуит.
Его звали Франческо Лана, он родился в 1631 году вБрешии, в семье благородных родителей, в шестнадцать лет вступил в орден иезуитов, где серьезно занялся штудиями в области математики и естественных наук. Его легендарный гений и неутомимое усердие привели его во многие города Италии и, наконец, к решению заняться педагогической деятельностью, и вскоре он привлек к себе внимание исследователей со всего света.
В возрасте тридцати девяти лет он опубликовал в Брешии свой главный труд: трактат под названием «Продром, или Обращение с разнообразными открытиями», в котором с неповторимым остроумием описывал многочисленные научные вопросы и, среди прочего, план летательного аппарата.
В этом месте мы очнулись от полудремы, в которой пребывали во время всего предыдущего доклада Пеничека.
Проект Ланы, пояснил он, базируется на простом утверждении: воздух обладает определенным собственным весом, который, впрочем, намного меньше, чем у других вещей, однако если тело легче того воздуха, который вытесняет, то оно сможет подняться вверх. Соответственно, если с помощью обычного насоса из пары больших и очень легких шаров, которые, к примеру, сделаны из очень тонкого листа меди, высосать воздух, то они станут легче окружающего воздуха, вследствие чего сами поднимутся ввысь и при этом смогут поднять даже небольшое судно.
– Что-то вроде… Летающего корабля! – заметил я.
– Иезуит действительно назвал свою идею именно так, – сказал Пеничек, показывая нам копию проекта Ланы, которую срисовал с одного из экземпляров трактата.
– И… этот корабль когда-нибудь летал? – спросил Симонис.
На самом деле, пояснил младшекурсник, описанный в «Продроме» корабль никогда так и не был построен. Некоторые полагают, что иезуит добровольно отказался от этого, поскольку опасался, что тот, кто будет управлять кораблем, подвергнет опасности свою жизнь и жизнь других людей. Лана удовольствовался тем, что представил проект на основании небольшой модели во дворе флорентийского палаццо иезуитов. Однако никто не знает, летала ли эта модель в действительности. Итальянский ученый в любом случае не был склонен к тому, чтобы строить свой корабль, поскольку был убежден, что им тут же воспользуются в военных целях. К сожалению, никому не удалось переубедить его. Из-за болезни сердца иезуит скончался в 1687 году в возрасте всего лишь пятидесяти шести лет, а открытие его так никогда и не было воплощено в жизнь.
