Ю. Ракша: «Я всегда знал: счастье – это любимый дом, любимая женщина, любимая работа». В каждом высказывании, ожившем в Вашем дневнике, заложены мысли, которые будоражат душу и сердце. Они заставляют думать, мыслить, рождают желание осмыслить жизнь. Лично для меня они – как глоток живительного воздуха после удушья, как огонёк для путника, заблудившегося в ночи. Я бы никогда не встретился с людьми, с которыми общались Вы, не услышал бы эти высказывания, мысли, которые нужны мне именно сейчас, когда вновь задаю себе вопрос: как и чем жить дальше в тот момент, когда жизнь дарит ещё один шанс? Думаю, рассказать о жизни людей, которые стали достоянием нашей страны, оживить в Вашей памяти историю их жизни, высказывания, мысли – это не просто Ваше право, но и обязанность. Надеюсь, что интерес к Вашим мемуарам проявят много читателей. И не только старшего поколения, но и молодёжь, особенно творческая. И необязательно только литераторы, потому что это не просто история нашей культуры, но и жизнь замечательных людей, выросших в нашей стране, являющихся настоящим примером для творческой молодёжи, которых обязан знать каждый уважающий себя человек. Поэтому ещё раз здоровья Вам, Ирина Евгеньевна, вдохновения, новых книг о жизни наших творческих людей и особенно о Василии Макаровиче Шукшине. С уважением к Вам, к Вашему нелёгкому литературному труду, Аркадий.
2. Отрывки из Вашего рассказа выложил на стене «ВКонтакте». Прочло более трёхсот читателей. Понял, что мысли, в своё время высказанные Юрием Михайловичем, близки современному читателю, поэтому его творчество сегодня актуально как никогда. По опросам своих друзей понял, что немногие знакомы с его творчеством, а кто знает, рассказали много интересного. Причины, по которым о нём мало говорится в нашей организации, банальны, но они лежат в основе того, что многие не знают о художнике своей Родины.
3. Уважаемая Ирина Евгеньевна! С большим интересом прочитал Ваши, пока не законченные, заметки, как и эссе о Василии Макаровиче, Михаиле Аркадьевиче, В. В. Маяковском. Я ещё вернусь и всё заново перечитаю. Мне пришлись по душе слова Светлова о писательском труде: переписывать и переписывать свои произведения по нескольку раз. Только тогда можно добиться нужного результата. Если бы я смог переписать заново свои, уже опубликованные, две документальные книги! Увы, это нереально: средств на переиздание не найти…
Особенно внимательно читал о Василии Макарыче, живом, ершистом и неудобном. Несколько лет назад я написал «Расстрельное дело Макара Шукшина». Оно на моей страничке, в двух частях.
Я увидел, что Вы побывали на Лениной «Букве „зю“ и природе мата». Мы с ней познакомились около года назад в социальной сети. И я этой редчайшей хулиганке, острой как бритва на язычок, предложил напечататься в местной газете «Магнитогорский металл». Что из это получилось, Вы прочитали. Но я был вынужден в «без греха перестрахуйся» выделенные курсивом три буквы сделать рядовыми… Кстати, год назад после словесной поэтической перепалки мы встретились с ней в Челябинске.
Ирина Евгеньевна, второй год подряд номинируют на соискание национальной премии «Писатель года». Лестно, конечно, но рановато, да и нет необходимости. Достаточно, извините, дорого: несколько тысяч рублей за небольшой очерк по моему выбору.
С искренним уважением к Вам и Вашему творчеству, с приветом из Магнитки. Краевед Валерий Ефимов.
4. Ещё раз перечитываю записные книжки, думаю, сомневаюсь…
«Жизнь тех, кто ушёл, зависит от тех, кто остался…» Тех, о ком помнят, не забывают: в этом простота и величие бессмертия.
«Если можешь не писать – не пиши!..» Да не получается, Ирина Евгеньевна, руки так и тянутся к клавиатуре, но всё чаще и чаще «не пишется»: то нет, на мой взгляд, достойных тем, то нет «вдохновения, ощущения той жадной работы, когда хочется обнять всё человечество…»
В конце 50-х мечтали увидеть «синюю птицу», толпились в её ожидании, но при её изобилии перестали в лавках толпиться: действительность насытила предвкушение. Теперь есть всё, включая свободу творчества, опускаются не только руки – крылья.
У Тургенева, помню, есть такие слова: «Нигде время так не бежит, как в России; в тюрьме, говорят, оно бежит ещё скорей…»
5. Как тихая песня льются рассуждения-суждения Ирины Евгеньевны! И ностальгия, ностальгия о прошлом, о людях… А как точно о демократии и демократах! Чистота русского языка! Как же он засорён «шопами», проклятыми американизмами, маркетингом. А читаешь Вас и радуешься, и плакать хочется – уходит жизнь, как песок сыпется из ладошек. Так хочется увидеть этого человека, поговорить, помочь чем-либо. И в то же время радость охватывает тебя – ты можешь читать ЕЁ, только что написанное! Поживите ещё, пожалуйста, порадуйте нас живым русским словом!
