— Да чего там тянуть, — вдруг сказала Ива. — Всё равно надо решение как можно скорее принимать. Мне же тоже у вас как-то устраиваться надо! В школу идти… Неизвестно ведь, сколько я здесь пробуду до возвращения. Может, тоже месяц.
Володька уронил вилку на брюки Василию, Василий пролил чай Володьке в тарелку. Галюша опять захлопала, ей понравилось хлопать.
— Ну, в общем, так, — без всякой подготовки, как это и принято в Нашгороде, начала Ива. — Лёшу я нашла на лодочной станции 17 августа, он спал на столе.
Василий удовлетворенно кивнул. Ему пока всё было понятно. На столе можно спать без проблем.
— А станция-то где находилась? Далеко от Рощинска?
— В другом мире. Лёша в другой мир перескочил, — спокойно объяснила Ива. — А я в то утро решила на лодке поплавать, я люблю, когда туман на реке…
Теперь удовлетворенно кивнул Володька. Ему тоже было всё понятно: ненормальная девица.
— Ива, погоди, я сам, — взял слово Лёша. Он не мог смотреть на ухмыляющиеся физиономии друзей, недоуменные лица родителей и откровенно испуганные глаза тети Люды. Дали бы ей возможность — позвонила бы в скорую помощь, вызвала бы бригаду психиатров!
— Значит, так. Слушайте меня все. Перед вами сидит человек, который никогда не врет, — излишне торжественно начал Лёша, смутился и тут же разозлился на себя. Никто не говорил, что будет легко! А делать из Ивы сумасшедшую он никому не даст, даже своим близким!
— Да, никогда не врет! — повторил он и покраснел.
— Правнучка барона Мюнхгаузена? — с невинным видом спросил Василий.
— Нет, — ответила Ива. — Мой прадедушка — Дуб.
— Я так и думал, — улыбнулся Василий во весь рот.
— Правда? Но откуда ты мог знать? — расцвела в ответ Ива.
— А догадался, — Василий аж засветился совсем лучезарной улыбкой. — Елена Николаевна, можно передать кетчуп?
— Вот видишь, Лёша, а ты боялся, что над нами будут смеяться! — весело сказала Ива. — А у тебя такие друзья хорошие! И семья!
Лёша буквально пылал, от щеки хоть свечку зажигай.
— Я прошу вас, — снова попытался он объяснить, — я прошу хотя бы не перебивать. А не перебивать глупыми замечаниями я прошу лично Ваську! Пообещайте, что не скажете ни слова, пока мы с Ивой не расскажем вам всё!
— Клянемся! — дружно гаркнули Володька и Василий.
А дедушка положил руку на коробку шоколадных конфет и кивнул, изо всех сил сделав серьезное выражение лица.
— Ну, пожалуйста! — повернулся Лёша к родителям. — Мама, я прошу тебя! Можете относиться к этому как небылке… то есть сказке! Но дослушайте!
— Конечно, Алёшенька, ты, главное, не волнуйся…
— Лёша, да что ты, в самом деле, нервничаешь? — удивилась Ива. — Все слушают нас, никто не смеется, все нам верят.
Лёша только вздохнул. Но отступать было некуда. Он взял Иву за руку для храбрости. Начали!
Рассказывали они больше часа. Можно было бы уложиться и в полчаса, но молчаливые поначалу слушатели не сдержали своих клятв. Вопросы так и посыпались.
— Погоди, погоди, — первым прервал рассказчиков папа. — Нет лжи ни под каким видом? А как же коммерческие тайны? Как же они с конкуренцией борются там? То есть пришел конкурент к тебе на завод, все твои идеи разузнал, у себя применил, а ты ему и помешать не можешь?!
— Ну, точно я не знаю про конкуренцию, — растерялась Ива. — Но, если вы не хотите, чтобы ваши идеи применялись без вас, вы просто говорите, чтобы этого не делали…
— И что, послушаются?
— Ну, да… Понимаете, вот приходит человек на завод, просит технику показать, а вы его спрашиваете: «Тебе для чего?». Если он говорит, что хочет у себя такую же поставить, вы с ним договариваетесь, условия оговариваете…
— А если он говорит: «Просто так хочу посмотреть?» — живо встряла в разговор тетя Люда.
— Ну, значит, никаких условий оговаривать не нужно… — улыбнулась Ива. Она не понимала, в чем загвоздка-то?
— А вот ты говоришь, контролеров у вас нет, все сами проезд оплачивают, — сказала бабушка.
— Ну, да, сами, им же ехать надо, они и платят. А кто не платит, тот берет задание какое-нибудь. На лодочных станциях всегда можно такие бумажки с заданиями взять у распорядителей. Там написано, где, когда и что надо сделать.
— А кто следит за тем, что ты взял бумажку?
— Никто… Можешь сам взять, можешь у распорядителя.
— Класс! — подпрыгнул Володька. — Ух, я бы там покатался на педальной лодке!
— Это очень приятно, — кивнула Ива. — Я очень люблю такие прогулки. Особенно вечером, на закате.
— А вы знаете, — задумчиво сказала бабушка. — А ведь у нас тоже были в автобусах, в трамваях такие кассы для самообслуживания… Сам монетку кидаешь, сам ручку крутишь, берешь билеты сколько тебе надо… И никто рядом не стоит и не смотрит, сколько ты монет бросил и сколько билетов открутил… Ведь было, точно!
— Ой, я помню! — вдруг обрадовалась мама. — Я еще маленькая была! Мне так нравилось крутить эту ручку! Я становилась рядом с кассой и всем говорила: «Вы бросайте монетки, а я вам билет сама выкручу!»
— Представляю, как ты раздражала некоторых пассажиров своим контролем, — засмеялся папа и поцеловал маму в нос.
