Тот, по своему обыкновению, долго добирался до штаба из загородной лаборатории, однако все же явился, сказав привычное: «Вызывали?»
– Вот, - указал на Волкова Ловчиц. – Узнаете?
– Привет, Андрюха, - сухо поздоровался Лукьянов.
– Постой-постой, - неподдельно удивился тот, - ты э – э, Лукьянов …Леша, из пятой роты…
– Смотри-ка, помнишь…?
В воздухе повисла необъяснимая тишина, во время которой Иван Сергеевич четко почувствовал запах провала. – Что-то сейчас будет? – горько подумал руководитель операции и не ошибся.
– Ну, что? - улыбаясь, спросил Лукьянов, понимая, что произошло на самом деле, - влипли?
– В каком смысле, - не понял Ходько.
– В прямом. Волков-то не тот…
Этот момент еще долго потом рисовался Ловчицу «немой сценой» из гоголевского «Ревизора».
Лукьянов, глядя на происходящее, решил не мучить своих коллег неведением. Ему просто по-человечески стало их жаль:
– Господа, это Андрей Волков. А вам нужен Алексей Волков! Алексей Владимирович Волков – родной брат этого рокера. Что вы там про него говорили, он согласен? Андрюха, тебе что, жить надоело?
Вот, что я вам скажу, если уж так приспичило, ищите Алексея Волкова. Он где-то в Минске, работает в милиции, если еще не ушел на «гражданку», да, Андрей?
– Мг, - угрюмо подтвердил Волков младший. - В Заводском РУВД в дежурной части второго городского отдела, милиционером-водителем.
– Вот, - устало улыбнулся заведующий лабораторией, - привет военкому, дававшему вам информацию. Позовете если что, мне работать надо…
Лукьянов тихо удалился, а Иван Сергеевич отыскал в кармане валидол, бросил таблетку себе под язык и выгнал всех вон из штаба. Анжелика увела Волкова в кабинеты секретариата, где, к всеобщему удовольствию машинисток и «секретчиц», оставила его играть в компьютерные игры на специально освобожденной для него служебной электронной машине.
Вскоре, дверь машинного бюро попросту не закрывалась. Все женское и, частично, мужское население Службы нашло срочные дела у машинисток, и бегало глазеть, брать автографы у отечественной рок-звезды, а Ловчиц в это время, снова собрал штаб-с и по-новому запустил номер с журналисткой, благо, по информации Волкова младшего был адрес, где, скорее всего, сегодня должен был ночевать «объект».
Ключи от квартиры добыли из изъятого у младшего брата и выбыли на адрес. Ошибка военкомата была объяснима, дела милиционеров хранятся иначе, чем дела других, уволившихся в запас из рядов Вооруженных сил СССР. Они находились частично сразу в двух ведомствах. Потому в Комитет и прислали то, которое было доступнее.
К обеду, как нам уже известно, попалась в невод «золотая рыбка».
Анжелика вошла в прокуренный кабинет оперативного штаба и привычно устроилась в углу у окна. Присутствующие были так заняты, что даже не обратили внимания на ее появление. Коллеги жарко спорили по поводу профессионализма и действий Медведева, руководителя группы захвата, невысокого, крепкого мужчины, в лице которого на самом деле просматривалось что-то медвежье.
Вскоре в штаб приволокли бесчувственное тело Волкова старшего, усадили его в кресло и вызвали медэкспертов из оперативной группы. Других медиков под рукой просто не было. Потомки дела Гиппократа долго возились с Алексеем, наполняя прокуренный кабинет запахом нашатырного спирта.
– Ничего-ничего, - не вынимая изо рта тлеющий окурок, возился с мочками ушей Волкова старший медэксперт, пожилой, худощавый мужчина, судя по всему повидавший в своей долгой медицинской практике многое. – Ну, ну. Все, ребята, мы сейчас проснемся. Кто ж его так?
– Кто? – озлобленно прогудел в сторону Медведева Ловчиц. – Вон тот конь в пальто…
– Сами виноваты, - оправдываясь, бубнил тот в ответ, - надо было все объяснить. А то сказали: «прибудет «объект», нужно его в штаб, доставить без шума…» Вот он. Ведь не шумит же? Пояснять нормально надо…
– Я тебе поясню, потом, - пригрозил, заглядывая за спины эскулапов, Иван Сергеевич. – Сколько раз говорить? Ну никак не научишься думать и ребят своих безголовыми держишь…
Глядя на эту возню и ругань, Анжелика, вдруг почувствовала, как к ее горлу подступает горький ком, грозящий вот-вот выдавить слезы. Под сердцем что-то неприятно шелохнулась. Ей стало, бесконечно жаль бесчувственного «объекта», который с ее помощью угодил в цепкие лапы Службы. «Жил человек, не тужил, - рассуждала капитан Романович, - работал, ел, спал. Не бандит ведь. Тут является какая-то мадмуазель, и все! От «я» человека скоро ничего не останется. Личность сотрут в ноль. Таковы уж методы у нашей Службы. Вот сейчас очухается, его «загрузят», науськают и заставят делать то, что им надо. Через эти «мартены» проходили и не такие упрямые и смелые, а выходили уже полностью «перекованными».
Вдруг раздался глухой удар! Одновременно с ним подпрыгнул и упал на спину «Патологоанатом», как звали старшего «меда» в Службе. В один миг в штабной комнате все закружилось и понеслось кувырком! Кто-то отчаянно ревел, кто-то утирался от брызнувшей из разбитого носа крови, прочие, лежали на полу и пытались подняться.
