Поэтому внутрь нам желательно попасть вместе и сразу, чтобы не остаться наедине с кучей противников. Изольда предупредила, что скафандр в этих условиях перестанет работать. Ну правильно, как камеры могут зафиксировать и передать то, что невозможно увидеть? Короче, это очередной непредсказуемый момент в нашей операции. Хорошо, что сквозь границу удаётся рассмотреть происходящее внутри, но лишь так, в качестве размытых силуэтов.
Странно, ведь когда я заходил в управу, которая тоже упакована в два-три витка, такого эффекта не наблюдалось. Видимо, чем плотнее спираль, тем сложнее сквозь неё пробиваться свету.
Брр-р… Холодно, однако. Разница температуры налицо, при чём в прямом смысле этого слова. Теперь понятно, почему квартиры не упаковывают больше чем в десять раз. Оказывается, сюда не только меньше света проникает, но и тепла.
«Ох, едрить-колотить! Вот это махина!»
Я натурально замер не в силах отвести взгляд от громадной туши космического крейсера. Одно дело видеть его на мониторе, где сложно осознать полноценный масштаб этой громадины. Даже сквозь границу не удавалось ощутить всю полноту предстоящего зрелища. Да на его фоне громадный небоскрёб будет казаться крохотным частным домиком. И да, эта скала стояла вертикально, задрав нос к небу.
«Мне нужно время, чтобы подключиться, — всплыло сообщение от Изольды. — Шпала, без тебя не обойтись».
«Я готов. Что делать?» — решительно отозвался гигант.
А дальше посыпались такие термины и диалоги, что я невольно отключил чат. Лучше не отвлекаться, тем более что понять, о чём они там переписываются, вообще нереально. Да и ежесекундное мелькание кусков программного кода действительно мешает.
Мы распределили секторы и внимательно всматривались в огромное открытое пространство. Странно, но площадка оказалась совершенно безлюдной. Последний патруль остался за пределами границы и, судя по всему, соваться сюда не спешил. Ну, так ещё бы, дубак здесь такой, что я уже рук не чувствую, а ведь внутрь мы вошли всего минуту назад.
«Вы там долго ещё? Я сейчас в ледяную статую превращусь!» — поторопил друзей я, вернувшись для этого в общий чат.
«Ща», — коротко ответил Шпала и следом забросил какой-то кусок кода.
«Есть! Я подключилась! — мелькнуло сообщение от Изольды. — Осталось войти в систему и запустить консоль управления».
Клёпка уже откровенно стучала зубами. Впрочем, меня тоже начало потряхивать. Здесь было не просто холодно, что-то будто вытягивало всё тепло из наших тел. Ещё немного — и сердце попросту откажется сокращаться, холодные щупальца уже почти до него добрались. И в этот момент что-то наконец гулко грохнуло, затем загудела гидравлика, вздрогнула часть борта и поползла вниз.
Происходило это столь плавно, что я мысленно выругался.
Визор уже кричал о критическом состоянии организма. Имплант ругался на страшные перегрузки поддерживающих жизнь систем. Думаю, не будь его, мы бы уже умерли.
«Заходите! Быстрее!» — всплыло сообщение от Изольды.
Она первая нырнула в тёмное нутро корабля. И смотрелось это так странно, что я даже о холоде позабыл. Девушка ступила на дверь, добралась металлической лесенки и… словно легла на пол. А затем вдруг лихо скользнула по ней и осталась стоять параллельно земле. Так, прямо по стене, она и пошла вверх, в сторону рубки управления.
Я ожидал самых странных ощущений, когда последовал её примеру, но всё прошло настолько естественно, что я даже не понял, что уже стою на верхней палубе. Верх и низ изменились просто сами по себе, так, лишь лёгкое головокружение в момент спуска по лестнице.
— Офигеть! — выразился Хлюпа и прошлёпал мимо меня.
— Это точно, — поддержала друга Клёпка и тоже отправилась осматривать крейсер.
Я дождался, когда внутрь проникнет Хельга, последний член нашего отряда, и повернул рукоять на стене в сторону надписи «Закрыто». Люк снова загудел, но теперь он оказался над нашими головами. Я надеялся, что это хоть как-то спасёт нас от холода, но ничего не изменилось, по крайней мере — пока.
Стоять на одном месте было просто невыносимо, и я поспешил за своими. В движении замёрзнуть гораздо сложнее, несмотря на то, что делать это удаётся с большим трудом. Сейчас я мечтал снова очутиться на светлой стороне нашей планеты-свалки. Как же её назвать, едрить-колотить⁈
По внутренним помещениям прокатилась волна света, корпус крейсера вздрогнул, ощутимо ударив по ногам, а в следующее мгновение я уже понял, что мы взлетаем. Меня слегка потянуло назад, будто я нахожусь в автобусе, который не особо аккуратно тронулся с места. Даже пришлось за дверной проём ухватиться, чтобы не грохнуться на пол. Снова лёгкая тошнота и головокружение (наверное, крейсер изменил позицию и лёг горизонтально земле). А затем я почувствовал некий гул, притом не столько ушами, сколько телом. Внизу что-то загрохотало, а корпус крейсера в очередной раз затрясло.
