Мастер недаром похвалил Олю. Она действительно подсказала ему полезную мысль. Но эта подсказка заставила Никиту Савельевича неодобрительно подумать о себе. Девчушка-пигалица без всякого жизненного опыта, без знания людей сумела подметить, в чем слаб и в чем силен Борис. И она не только подметила, но и что-то предприняла конкретное — постаралась организовать кружок. А он, старый мастер, что сделал лично для Бориса? Наставнику и воспитателю следовало бы раньше других распознать под внешней неуклюжестью и безразличием глубокий интерес к тому, что сам Борис называл «старьем». Не скрыт ли в этом флегматичном парне талант реставратора? Не из любви же к отцу Никиты Савельевича и не из одного желания угодить своему мастеру возится он в свободное время с кирпичным блоком! Какая-то потребность руководит им.
Здесь же, в мастерской, решил Никита Савельевич не откладывая поговорить с директором и организовать в училище факультативные занятия по реставрационным работам.
Выдав Борису и Оле защитные очки, он ушел.
Долго еще шумел пескоструй. Даже Семен успел за это время досыта потренироваться в управлении краном. Спустившись вниз, он слышал этот нудный зудящий звук, но прошел мимо мастерской. Настроение у него было приподнятое. На какое-то время забылись тревоги, постоянно преследовавшие его, и в будущем прорезалось маленькое светлое оконце. Не то чтобы он вдруг почувствовал тягу к профессии строителя, но с таким чудо-краном он все-таки попробовал бы возвести пару домиков этажей этак в двадцать.
В вестибюле встретила его Ирина Георгиевна Эбер.
— Сеня!
Он остановился — высокий, чуть сутулый, с длинными руками. Учительница была ниже и, чтобы видеть его глаза, приподняла голову.
— Вы разрешите называть вас Сеней?
— Могли бы и не спрашивать! — с готовностью ответил Семен, с первого урока испытывавший к Ирине Георгиевне необъяснимую симпатию. — Хоть Сенькой… Вам все дозволено.
— А Шерлоком Холмсом? — улыбнулась она, — Мы задумали поставить спектакль на английском языке, и я бы очень хотела видеть вас в роли знаменитого сыщика.
Это предложение показалось Семену таким нелепо-забавным, что он захохотал бы на все училище, не будь перед ним Ирины Георгиевны. При ней он не мог позволить себе ни малейшей нетактичности.
— Вы считаете — подойду?
— А почему же нет?.. Острый взгляд, нешаблонные суждения, большая самостоятельность, — перечислила Ирина Георгиевна достоинства Семена. — Поработать над английским произношением — и получится вполне удачная копия Холмса.
— Вы шутите?
— Нисколько!.. Очень прошу вас не отказываться.
И Семен согласился. Посмеиваясь, вышел он из училища и во дворе увидел завхоза, который поманил его пальцем. И эта встреча была для Семена приятной. Он не любил долгов. Если удастся выполнить для завхоза какую-нибудь большую работу, то можно будет рассчитаться с ребятами.
— Давно жду, когда позовете, — сказал Семен, подходя к нему. Побаиваясь, что завхоз подозвал его не для того, чтобы дать задание, а чтобы потребовать деньги назад, он торопливо заверил: — Я готов хоть сейчас! Что надо делать?
— Вставать рано умеешь? — спросил завхоз. — Часов в пять… Я бы разбудил, но тревожить других не хочется.
— Хоть в три! — воскликнул Семен, радуясь, что сбываются его надежды.
— Тогда жду тебя завтра в пять в подвале — на складе…
В комнату к ребятам Семен вошел почти настоящим Шерлоком Холмсом. Трубка, скрученная из газетной бумаги, торчала у него во рту. Лицо было непроницаемым, а взгляд наоборот — проницательным. Руки глубоко засунуты в карманы, плечи монументально приподняты, подбородок выдвинут вперед.
— Мой дорогой Уотсон! — обратился он к воображаемому спутнику. — Вы можете что-нибудь сказать про обитателей этой комнаты?
Пораженные его видом и тоном, Петька и Олег переглянулись, а Семен невозмутимо продолжал:
— Молчите, доктор Уотсон?.. Подскажу вам — принюхайтесь!.. Из пятисот известных мне сортов табака я свободно различаю запах пятисот семи и могу держать пари, что эти люди курили здесь не гаванские сигары и даже не «Беломорканал». Они ничего не курили!.. А теперь обратите внимание на пол. Без микроскопа вижу, что они не ходили и еще долго не будут ходить по лондонским улицам. Тут пыль с нашего двора.
— Чего это с ним? — спросил Петька у Олега. — Пива выпил?.. Ларек рядом.
— Нищие духом! — гневно прогремел Семен.
— Это уж совсем из другой оперы! — засмеялся Олег. — Говори, чего развеселился?»
— Могу сказать! — Отбросив газетную трубку, Семен присел к столу. — Только тебе это ни к чему, а Петьке, может, сгодится. — Он вынул ключ от комнаты с макетами и повертел им перед Петькиным носом. — Ты еще строишь свои солнечные домишки?
— Ну? — выжидательно произнес Петька, готовый дать отпор, если Семен вздумает насмехаться.
Но у Семена было слишком хорошее настроение, чтобы портить его другим.
— В голове и на бумаге — это чепуха! — категорически заявил он и снова повертел ключом. — Идем, пока я его не сдал. Там как в натуре попробовать можно.
