— Вот что мы предлагаем. Снова добавим уровни опыта. И еще введем в игру кучу технологических штучек. Мы их называем «Техника будущего 1», «Техника будущего 2»… Все они генерируют различные виды очков престижа. Затем устроим посреди Западного океана еще одно вулканическое событие и создадим новый континент.
— По-моему, это смахивает на «продолжаем откладывать».
Кальтов разводит руками.
— Люди хотят расти. Расширять свои империи. Вот почему они платят нам каждый месяц. Места становится все меньше. Мы немного расширяем пространство. Нет другого способа управлять миром.
— Ну ясно. Намылить, сполоснуть, повторить, пока не помрешь от истощения.
Кальтов хлопает по столу. Робинсон искренне хохочет. Раша думает: «Все дело в том, что босс — тот парень, который пишет миллион служебных записок в неделю, тот парень, который построил компанию из ничего — использует свое гениальное право на заблуждение».
— Что интереснее? — тем временем продолжает Нилай. — Двести миллионов квадратных миль, заполненных сотней разновидностей биомов и девятью миллионами видов живых существ? Или горстка мигающих цветных пикселей на плоском экране?
Вокруг стола раздается нервный смех. Они понимают, конечно, какой из двух вариантов — лучший дом. Но каждый знает почтовый адрес своей нынешней пассии.
— Босс, абсолютно ясно, куда эмигрирует наш вид.
— Но
Для мальчиков-миллионеров столько философии — это уже перебор. Но они решают подыграть человеку, который их всех нанял. Они отвечают, усердно перечисляя бонусы символического пространства: чистота, скорость, мгновенная обратная связь, власть и контроль, сопричастность, огромное количество предметов, которые можно накопить, баффы и медальки. Сговорчивые услады, от которых кора головного мозга искрится. Они говорят о безупречности игры, о том, что она не стоит на месте, и ее скорость отчетливо видна. Можно оценивать свой прогресс. Понимать, что усилия не напрасны.
Нилай снова кивает в знак того, что не согласен.
— До определенного момента. Пока игра не наскучит.
Группа затихает. Наступает всеобщее отрезвление. Нгуен убирает ноги со стола.
— Люди нуждаются в лучших историях, чем те, которые у них есть.
Лохматый садху наклоняется вперед так быстро, что чуть не вываливается из своего инвалидного кресла.
— Да! А какое свойство есть у всех хороших историй? — Нет ответа. Нилай поднимает руки и разводит ими в странном жесте. Кажется, еще миг — и его пальцы покроются листвой. Птицы прилетят, совьют гнезда. — Они немного убивают. Превращают тебя в того, кем ты не был.
Осознание настигает их — медленное и неумолимое, как смерть. Босс играет в другую игру, которая запросто пустит «Господство» на растопку.
— И что нам делать? — спрашивает Боэм.
Нилай показывает книгу, словно ее надиктовали свыше. Они видят название на обложке, под вздымающейся паутиной листьев. «Тайный лес». Робинсон стонет.
— Опять растения, босс? Из растений игры не получится. Разве что у них будут базуки.
— Давайте введем в модель атмосферу. Добавим качество воды. Циклы питательных веществ. Конечные материальные ресурсы. Давайте создадим прерии, болота и леса, отражающие богатство и сложность реальных мест.
— И что потом? Обесцвечивание рифов, повышение уровня моря и лесные пожары, вызванные засухой?
— Раз уж люди постоянно играют именно по таким правилам.
— Зачем? Наши подписчики хотят спрятаться от всего этого дерьма.
— Игра не отпускает своих игроков. Такова великая тайна.
— Ну и как же выиграть при
— Выяснив, какие способы работают. Отыскав истину методом проб и ошибок.
— То есть никаких новых континентов.
— Никаких новых континентов. Никакого внезапного появления новых месторождений полезных ископаемых. Регенерация только с реалистичной скоростью. Никаких восстаний из могилы. Неправильный выбор в игре должен приводить к перманентной смерти.
Эльфы переглядываются. Босс вышел из-под контроля. Он готов разрушить франшизу, уничтожить механизм, который превращает их жизнь в вечный праздник, просто чтобы решить проблему чрезмерного удовлетворения потребностей.
— Но что… — начинает Нгуен. — Что веселого в лимитах, дефиците и перманентной смерти?
На миг лицо со впалыми щеками становится гибким, словно резина, и босс вновь превращается в мальчишку, который учится программировать, а его код знай себе ветвится во всех направлениях.
— Семь миллионов пользователей должны будут изучить правила нового опасного места. Узнать, что стерпит этот мир, как на самом деле устроена жизнь, чего она хочет от игрока в обмен на продолжение действа. Вот это я понимаю, игра. Совершенно новая эпоха Великих географических открытий. Разве это не лучшие приключения из всех, какие только могут быть?
— Надо продать свои акции «Семпервиренс», — говорит Кальтов. — Игроки уйдут. Все без исключения!
