Я прямо загривком чувствовала, как Оливия пялится на меня, анализирует, оценивает – но виду не подала.
– И чтобы втереться в доверие к доктору Эссо, все это было реально полезно.
Она тоже не подала.
– Что ж, это честная игра.
И добавила после долгой паузы:
– Но когда он начнет завлекать тебя в секту, не говори, что я тебя не предупреждала.
Судья объявил конец игры.
Три – ноль.
Трибуны со счастливыми фанатами Dons вопили и хлопали. Мы встали и двинули к выходу.
Просачиваясь сквозь толпы к дверям, она вдруг повернулась ко мне.
– Один последний вопрос, сис.
Я напряглась, надеясь, что каплю пота у меня на лбу она не заметит.
– Это ваше замедление… растяжение времени, или как ты там сказала…
Я кивнула, испустив внутри гигантский вздох: допрос на личные темы наверняка всё. С остальным я уж как-нибудь справлюсь.
– Ты сказала, что растяжение времени заметно, только когда ты близок к скорости света. А что происходит, когда ты реально ее достиг? Что будет со временем тогда?
Единственное, что движется со скоростью света, – это сам свет. Чтобы добраться от Земли до Солнца, ему нужно восемь минут – так написано в учебнике. Но если чем больше скорость, тем короче время, сколько займет такое путешествие с точки зрения самого света?
– Я думаю…
Первый же пришедший в голову ответ был настолько странный, настолько экстремальный, что…
Ну, нет. Не может быть.
Но чем сильнее я сопротивлялась, тем ярче слепила глаза истина: для света путь в девяносто миллионов миль совершается в мгновение ока.
Для света пройдет… не пройдет нисколько секунд.
– Я думаю, оно остановится, – произнесла я и сама испугалась выскочивших изо рта слов. – Время остановится.
В тубзике всегда иди в последнюю или предпоследнюю сральню. Это правило всегда мне верно служило – сколько я себя помню. К несчастью, оба нужника на первом этаже Пенни-Хилл были до крайности замызганные. Даже дай я себе труд вытереть сиденье, все равно был пятидесятипроцентный шанс, что стоит тебе сесть и поднять глаза к небу, как оно тут же наполнится летучими комьями мокрой туалетной бумаги, метящими прямиком тебе в рожу. А когда ты подтянешь порты и откроешь дверь, посмотреть, какого хрена, старшеклассников уже и след простынет.
Из-за небольшой проволочки с прямым попаданием в меня «Рейндж-Ровера» в школу я прибыл на двадцать минут позже нужного. Хорошо еще, что Пёрди, увидав меня как есть, слегка ушибленным и изрядно помятым, оставила меня в покое. До обеда все равно оставалось еще два часа, так что пришлось выговорить себе «можно выйти» у географички и удалиться в кабинку – вытрясать мозги. Бедная псина, которую соскребали с дороги, когда я уходил, отбросила длинную мохнатую тень на все мое утро. Ну, и плюс еще Ди и Резня, зажимающие меня в угол, никак не шли из головы – а ну как оно правда сбудется?
Хотя подробности видения уже начали тускнеть (и на том спасибо!), оно все равно крутилось в голове снова и снова: вот эти двое надвигаются на меня… градины стучат вокруг… Пекхэмская библиотека на фоне маячит. Уже не в первый раз за утро я чувствовал, что теряю контроль. Может, у нас с отцом все-таки было много общего. Мысль вроде бы проходная, но на ней я застрял. Это место, которое мне приснилось после аварии… очень уж оно походило на то, что он там у себя в тетрадке царапал. Верхний мир или типа того. Там же вроде как раз было про то, что время выглядит по-другому? Кажется, он даже черным по белому написал в одном месте про «скрытую энергию»… а во сне всю дорогу была эта жара, непонятно откуда исходящая. Что, если машиной меня вышибло из той «пещеры», про которую он на первой странице толковал?
Я потрогал больную сторону черепа. Меня очевидным образом глючило. Отцовские слова лепятся туда, где им совсем не место. Но даже каша в голове не объясняет всю эту шнягу с «Престон! Нет!!!». Никак не объясняет. Стоило только этому предвидению сбыться, у всего остального тоже выбора не осталось – стало реальным как миленькое.
Может, подумал я, улыбаясь и попутно заглядывая в следующую кабинку, отец был не такой уж и чокнутый. Может, он и тогда уже знал, что нечто подобное может случиться, и попытался меня предупредить. Но даже если это и не так, мне все одно имеет смысл не попадаться Ди и Резне. Я на самом деле еще из автобуса – просто на тот случай, если дерьмо окажется реальным – отправил СМС Спарку и выдохнул от облегчения, когда буквально секунду спустя от него пришло: «Брикстонские седня в Нарме? Больше ничо не говори». Четыре коротеньких слова, но приглядись получше и увидишь целую вселенную ненависти в промежутках между ними. Смешно – всякий раз, стоило мне кому-то сказать, что Спарк, дескать, мой кореш – они такие: «Спарк – это который…
