– Слушай, есть еще одна вещь… я тебе ее никогда не говорила. И не хочу, чтобы ты узнала там сама, – из-за грохота града приходилось кричать. – Про моего отца. Я просто не знала, как это проглотить, когда доктор Эссо мне сказал…
– Систер, если ты хочешь сделать это в другой раз, – она посмотрела вверх, на облака, – когда будет не так темно и без града… я стрясу с Поппи денег и приеду в первый же уик-энд? Как смогу.
Я оглянулась. Еще один пацан из банды Резни плыл к нам на ховерборде. Ударила молния, за ней гром; хлестнул жгуче-холодный ветер. Я втянула подбородок в воротник.
– Но если мы хотим увидеться с ним сегодня, – закончила Оливия, – надо идти сейчас.
Она поморщилась – еще одна градина оцарапала ей ухо. Листья на деревьях дрожали крупной дрожью.
Мы обе посмотрели на красную дверь четырьмя этажами выше. Мне даже щуриться на номер не пришлось – и так знала, что это она. Чувствовала. И знала, что мой план либо до безумия гениален, либо… просто безумен.
– Ты права, – сказала я и шагнула к лестнице. – Давай уже на хрен сделаем это.
Молния озарила небо, за ней последовал звуковой удар – гром. Пара небольших градин, молотивших об нас каждые несколько секунд, превратилась в бурю зазубренных снарядов. Слабо освещенный замусоренный проулок для машин не годился, но я все равно невольно прикидывал, пролезет ли сюда скорая, если понадобится.
В конце его, в каких-нибудь метрах за спиной Ди и его брата, была Пекхэм-хилл-стрит. От «Кэти’с» задувало студеным ветром, который нес запах жареной картошки. Другой конец, куда загнали нас с Надьей, выходил на заброшку – все ворота и двери наглухо закрыты.
Надо мной возвышался Ди, сзади надвигался Резня, а я твердил себе сохранять спокойствие. На Ди была все та же белая школьная рубашка с брызгами крови на воротнике. На щеке – пластырь, зато заплывший глаз и разбитая губа красовались на полном виду. Помятая физиономия прибавляла ему суровости. Как, блин, его такого успокоить… или нейтрализовать, если до этого дойдет? Он молчал, не говорил ни слова, но грудь у него так и ходила ходуном вверх-вниз, будто сама орала: «Я тя щас, блин, на хрен прибью!»
Резня облизнул губы. Его подельник наконец тоже добежал до нас и встал там, в конце, согнувшись, держась за коленки и пытаясь перевести дух.
Я сжал зубы; остальной организм и так уже был на пределе напряга. Придуманный в пабе план был нашей единственной надеждой на спасение, и я все еще в него верил. Но дыр в нем было овердофига: дунь – и развалится.
– Не трогай его, Ди, – Надья вдруг оттолкнула меня с дороги, причем с недюжинной силой. – Пожалуйста, это не…
Она зажмурилась, потрясла головой. Никогда в жизни я не видел, чтобы она лишилась дара речи – и надо же, чтоб именно сейчас, посреди простой, но убедительной речи на тему, почему Ди не надо меня убивать!
– Ты щас последняя, кого я хочу слушать, – отрезал Ди. – Это только между мной и этим вот бро. Так что вали отсюда в жопу.
Говоря с ней, он не сводил глаз с меня, чтобы смысл точно дошел.
– Ты не будешь с ней так говорить, Ди, – я вытянулся повыше, чтобы сравняться высотой с ним (и с пафосом собственных слов). – Это только между мной и тобой.
Резня, которому явно обрыдло ждать, скомандовал:
– Убери ее с дороги, Векс.
Через секунду Векс оказался передо мной, оторвал Надью от земли и кинул спиной об асфальт вбок на пару метров. Она забарахталась, пытаясь встать и вываливая на него попутно грузовик отборной ругани. Что он шепнул ей в ответ, я не слышал, но, судя по тому, что она замолчала и осталась сидеть на земле, это было жестко.
– Слушай, – я повернулся к Ди, наконец, готовый излагать, – то, что я сейчас скажу, может показаться совершенно долбанутым…
– Ты че, мужику рот открыть разрешил? – ввинтился Резня.
Рожа у него была вся смятая, как бумажный пакет.
Ди полез в карман. Резня и Векс уже держали руки в своих. Все развивалось слишком быстро для моего плана.
– Я могу путешествовать во времени! – заорал я.
Ди недорасстегнул карман. Остальные все тоже замерли. Заява была настолько дикая, что даже при всем дефиците терпения и жалости, им пришлось взять паузу на сообразить.
– Вот этот самый момент, когда мы здесь все стоим, – я его уже жил. Сегодня! Дважды!
Четыре обалделых лица прожигали меня глазами. Ну, зато, по крайней мере, слушали.
– Я нашел способ путешествовать через время, умственно. Я могу видеть будущее.
На самом деле я увидел и понял хорошо если малую толику того, что умел Верхний мир, так что следующая фраза была основана целиком и полностью на вере.
– И я уверен, что и в прошлое переместиться тоже могу.
Ди покачал головой и расстегнул карман на три четверти. Показалась плоская рукоятка ствола.
– Нет, нет, нет, пожалуйста! – затараторил я. – Слушай, мужик, я серьезно!
Я присогнул колени, протянул к нему руки – смотри, мол, я маленький, безобидный, не стоит заморачиваться.
