– А ты не волнуйся, и без тебя много кто хочет от меня избавиться.
Мать заревела и стала причитать, что я – это кара небесная, а не дочь, и больше всего в жизни она боялась, что мне передастся по наследству эта болезнь. Все ждали, пока прекратится её истерика.
Я встала, чтобы покинуть этот дом, но Дилан приказным тоном велел мне сесть обратно, а затем обратился к моей матери:
– Меня интересуют факты из жизни человека по прозвищу Филин.
Мать тут же притихла и широко распахнула глаза. До меня только сейчас начала доходить подлинная цель нашего столь позднего визита. Дилан тоже стремился заполнить пробелы в этой истории, даже в накрывшем нашу семью безумии он сумел сохранить самообладание.
– Это был старший брат моего мужа, прости, господи… Его настоящее имя – Стас… Волк Станислав Николаевич.
– Дальше?
– Он – биологический отец Светы. – она поняла, что этого недостаточно, и продолжила. – У него была та же самая болезнь, что сейчас у Дианы, он тоже отказывался признавать себя больным и принимать помощь, он мог превратиться в любой момент и напасть на человека. Сначала он пытался держать себя в руках, но потом…
– Это он убил своих родителей?
– Да. Саше удалось его обезвредить, связать, потом мы укололи его транквилизатором и повезли в Специальный отдел, созданный верховными клана. А потом его нейтрализовали, он мёртв.
– Ты лжёшь. – встряла в их разговор я.
– Я говорю то, что знаю! – снова готова была сорваться на истерику мать. – Ты хочешь закончить, как он? Почему ты никак не поймёшь?
– Тебя дезинформировали, – проигнорировала я её вопросы. – он живее всех живых!
– Диана, прекрати. – снова осадил меня Дилан и обратился к моей матери. – Похоже, он на самом деле жив, и именно он построил деревню охотников, которые истребляют наш народ.
– Это невозможно. Я лично видела, как его инъецируют, мы похоронили его...
– Тем не менее. Теперь мы должны убить его.
– Не понимаю… почему вы думаете, что он жив?
– Потому что Филин приказал охотникам убить меня. – вставила я. – Я видела его особняк в Верхнем Волчке и тюрьму с рабами!
Света, тихо сидевшая за столом, вздрогнула. Я не могла понять, что выражает её взгляд: то ли ненависть ко всему происходящему, то ли растерянность, шок, то ли желание сбежать. Она нервно трепала кончики своих светлых, выбеленных краской волос и отрывала их.
Мать опустила голову. Дилан снова вступил в разговор.
– Я прошу вас сообщить всю информацию, которой владеете. Это жизненно важно. Что касается Дианы, то она была и остаётся абсолютно свободной, верховные в курсе всех подробностей.
– Ты не понимаешь, её болезнь нельзя оставлять без контроля!
– Это не болезнь, и она доказала, что в состоянии контролировать себя. А теперь, если вы не возражаете, мы пойдём спать. – он встал, кивнул мне, чтобы я шла за ним.
Мама была главным человеком в моей жизни ещё год назад, а теперь превратилась в проблему. В голове не укладывалось, что я больше не дочь для своей матери, а она – больше не мать для меня. Да, это была именно проблема, ведь я нуждалась в маме и в тот момент, и после.
Ночью я долго ворочалась, прислушивалась к звукам, всюду мне мерещились враги.
Глава 10
В город мы вернулись на автобусе. Дилан забрал оставшиеся вещи из больницы. Оказавшись дома, я, наконец, влезла в свою нормальную одежду, приготовила ужин, а после еды закуталась в плед и крепко заснула. Пожалуй, это был первый нормальный сон за последние пару недель. Можно было ничего не бояться, пока что.
Свои лучшие моменты я наблюдала с утра, когда мысли ещё не успевали заполонить сознание. Я лежала, просто глядя в окно на небо, на светящиеся облака в форме слоников, драконов и пуделей, но как только я вспоминала про волков, моё нутро неприятно шевелилось, и нерешённые проблемы наваливались.
К сожалению, Дилан не мог позволить себе такой роскоши, как праздное времяпрепровождение, он направил свои усилия на устранение пробелов в работе.
Новый день я встретила в одиночестве, на столе лежала записка: «Овсяная каша на плите, поешь. Я на работе».
Неужели после всего этого можно было сварить мне кашу? Будь мы обычными людьми, я давно уже потеряла бы мужа и отбывала пожизненный срок в тюрьме. Разве это реальность? Кто придумал такой сценарий?
Машины под окном настолько нагрелись, что воздух вокруг них стал волнистым. Жаркий день. На улицу не хотелось.
Я зашторила все окна, включила ноутбук и села смотреть кино в надежде убежать от реальности.
Водитель привёз из домика у озера наши наряды и мой мобильник. Пришлось поставить телефон на зарядку: теперь меня снова будет легко достать. До вечера никто не позвонил. Я задумалась над тенденциями своей жизни: за последний год я растеряла родных, друзей и душевное спокойствие, рядом остался только Дилан, но и он не знал, как быть со мной. Если честно, то я и сама не знала, как быть с собой.
«Квартира. Вроде я здесь живу, вроде как могу выйти гулять и продолжать учиться в вузе… И всё же я настолько далека от себя счастливой, что больше так продолжаться не может. Как же выкарабкаться? С чего начать?» – размышляла я.
