Прошло несколько лет. Ларинская семья сидела на дачной веранде. Трапезничали. На столе стояло молоко. Обычное советское молоко из магазина. Советская химическая промышленность и пищевые технологии были не сильно развитыми, поэтому тогда молоко долго не хранилось, зато оно было нестерилизованным и цельным, то есть не восстановленным из порошка, и потому вкусным. Был тихий семейный вечер. За окном уютно барабанил дождь. Даже не дождь, а целый ливень.
И вдруг с пушечным громовым ударом неподалеку шарахнула молния, зазвенели стекла.
– Во как близко.
– Ага, – Ларин потянулся и налил себе еще молочка. Попробовал. Молоко было кислым. Оно скисло в одну секунду. Вот только что – до раската – оно было нормальным. А после уже нет.
«Ни хрена себе!» – подумал Ларин. Он тогда не знал, что на своем научном поприще еще встретится с этим явлением, когда будет размышлять, откуда что возникло на нашей планете..
Про океаны мы уже наговорили столько, что вполне можно было бы обойтись без этой главы. Но для полноты картины я ее все же напишу. Обобщим, так сказать.
…Пробил час, и водород, стронутый радиоактивным теплом, начал активно выделяться из гидридов. И полетел вверх. Пробки сорваны, шампанское забурлило, природа отмечала день рождения новой планеты, которая росла теперь не по дням, а по часам – за уши тянуть не надо.
Рост Земли показан на трех нижеследующих картинках, которые настолько самодостаточны, что потребуют лишь самых минимальных пояснений.
Внизу – самая молодая, новорожденная планета, вверху – постарше. На нижней картинке изображен поздний протерозой (примерно миллиард лет назад). Вверху справа – палеозой (500 миллионов лет назад). Вверху слева – мезозой (150 миллионов лет назад).
Мы видим рост внешнего ядра (3) и металлосферы (2) за счет уменьшения металлогидридного ядра (4). Обратите внимание на движение водорода. При распаде гидридов водород утекает вверх не равномерно по всему объему планеты, а собираясь в струи, словно ручьи и малые речки, собирающиеся в большие реки. Почему это происходит? Потому что водород, как уже говорилось, выносит из зоны распада избыточное тепло. Чем толще водородный поток, тем больше он прогревает зону металлосферы, по которой течет. А с повышением температуры повышается скорость диффузии водорода, то есть увеличивается скорость потока. Медленно текущие тонкие ручейки стремятся к потокам более скоростным точно так же, как вода стремится стечь по более крутому склону, а не по пологому.
И постепенно в металлосфере происходит интересная штука. Посмотрите на рисунок максимально раздувшейся Земли. Те зоны, по которым текут к поверхности планеты толстые полноводные водородные реки, становятся зонами пластичными, поскольку водород, как мы помним, повышает пластичность металла – вплоть до того, что он может становиться жидким. А свободные от водородных рек белые места на рисунке – это хрупкие места металлосферы. И значит, здесь она может трескаться при расширении планеты. Здесь и трескается. Вот аккурат посередине между водородными струями внизу возникает и начинает постепенно расти вверх трещина.
И что дальше происходит, как вы думаете?
Дальше в эту трещину начинает выдавливать пластичный наводороженный металл из «нагазированного» слоя, окружающего внешнее ядро. И когда этот металлический язык додавливает наконец до литосферы, на поверхности планеты начинаются геологические процессы. Как они происходят, видно на следующем рисуночке.
Проникая все ближе к поверхности, металловодородный клин начинает формировать на поверхности планеты хитрый «трещиноватый» рельеф, причудливость которого обусловлена тем, что клин одновременно и выдавливает литосферу вверх, и раздвигает ее в стороны. Это эмбриональная стадия формирования океана.
Затем «сморщенность» начинает расползаться в стороны, и на поверхности планеты формируется узкая щель, которая активно обводняется. Образуется «щелевое» (длинное и узкое) море типа Красного. Красное море – это море с дном океанического типа, в отличие от Черного, например.
