— Братишка, я не трогала лекаря и пальцем, просто… как сказать… не стала указывать игроку на его грубую ошибку и позволила тем самым умереть. Антониус Справедливый крайне беспечно и расточительно расходовал свою ману. Его основной задачей было лечение НПС-орков. Он же, хоть и стоял в тылу, совершенно неоправданно навешал на себя кучу отжирающих магическую энергию защитных заклинаний и постоянно требовал у меня всё новые и новые магические эликсиры для поддержания своих сил. Что я ему — ходячий склад, что ли?! Согласись, странно выглядит, когда игрок сто тридцать восьмого уровня в бою совершенно не соизмеряет свои траты энергии с возможностями и зависит от игрока шестьдесят третьего! Когда орки дрогнули, я просто «не успела» дать ему очередную порцию фиалов и не стала предупреждать об опасности прорыва, поспешив отойти вместе со всеми, чтобы не оказаться на передовой. А лекарь откровенно проспал отступление — был слишком занят тем, что писал мне ругательные послания в приватном чате, требуя эликсиры маны. В результате, остался фактически без маны в окружении толпы врагов. Умер Антониус Справедливый почти мгновенно…
Я несколько сомневался, является ли такая смерть лекаря от зубов и лап НПС-чудовищ выполнением моей клятвы перед богами «Бескрайнего Мира». Однако Валерианна Быстроногая достаточно аргументированно сумела меня убедить, что все условия клятвы выполнены, и смерть Человека-Лекаря по сути мало чем отличается от смерти сожранной СТЕРВОЙ эльфийки-лучницы — другого игрока в моём чёрном списке.
Наконец, я забил под завязку инвентарь водными растениями под завязку и вылез на берег. Валерианна, которая сопровождала меня во время подводных работ, тоже вышла из воды и сняла с нас обоих заклинание подводного дыхания. Сестра зевала от усталости и собиралась вскоре выходить их игры.
До рассвета оставалось ещё примерно полтора часа, и я собирался посвятить это время Алхимии. Валерианна при этих словах неожиданно рассмеялась:
— Ушастик, у тебя Интеллект конечно хромает на обе ноги, это давно известно, но Восприятие вроде не настолько ущербное. Неужели ты ничего не замечаешь?
Что я должен замечать? Я осмотрелся по сторонам в поисках чего-либо необычного. Темнота, болото, громкое кваканье гигантских жаб вдалеке, в другой стороне освещённый орочий лагерь… Что не так? Небо на востоке слегка розовело, но день похоже ожидался пасмурным. Именно это я и сказал мавке.
— Братишка, ты даже не удосужился почитать отчёты предыдущих двадцати шести экспедиций? На форуме «Бескрайнего Мира» существует множество тем о Стиксе и его погоде. Тут всегда пасмурно, Амра! А выше по течению ещё и туман будет стоять такой плотный, что на расстоянии вытянутой руки ничего не будет видно. Тебе совершенно необязательно играть только по ночам, братишка. Эти места идеально подходят для вампиров!
Неожиданный визитёр навестил мой лагерь на рассвете. К этому времени я уже закончил свои алхимические эксперименты и собирался идти будить шамана Гуу Гэла Всезнающего, чтобы сдать ему выполненный квест. Собственно, для выполнения задания всё уже было готово: на моём алхимическом столике ровными рядами выстроились тридцать Малых Лечебных Эликсиров и пять Эликсиров Лечения Болезней. Кроме них я наделал про запас множество Средних Лечебных Эликсиров и Средних Эликсиров Маны, один фиал с редким Эликсиром Регенерации из Чудотворной морошки, три порции Эликсира Подводного Дыхания из водорослей и несколько ядов с самыми разнообразными эффектами. Навык Алхимия за время работы удалось поднять сразу на четыре пункта до двадцать восьмого уровня.
Кроме Алхимии я целенаправленно прокачивал Скрытность — для этого выполнял все манипуляции с алхимическими реактивами и склянками в крадущемся состоянии, находясь при этом внутри шатра в центре военного лагеря и оставаясь таким образом незамеченным для сотен НПС. По идее, Скрытность в таких условиях должна была качаться стремительно, однако сперва никакого эффекта не наблюдалось, навык почему-то не хотел использоваться, словно кто-то всё равно продолжал меня видеть. Ткань моего большого шатра была непрозрачной, внутри на лежаках спали Ирек и Юнна, кроме них разве что Мифический Пёс развалился при входе. Я проверил — оба гоблинских подростка действительно спали, причём повернувшись лицами к стенке, так что подсматривать за мной явно не могли. Значит, загвоздка была вовсе не в них. Пришлось выставить дремлющего Фимбультуля за полог шатра к остальной Серой Стае, невзирая на недовольство обиженного таким отношением пса, привыкшего к своему привилегированному праву повсюду находиться рядом с хозяином и явно непонимающего причину понижения статуса.
