Если Идепиус разобрался, то и другие додумаются. Если уже и не… Спасибо Ларри, назвал вещи своими именами, в двух словах обрисовав мой извилистый путь. Предположительно на эшафот. Хорошо бы нарушить планы злодеев. Правда, как говорит моя бабушка, сколько веревочке не виться, а конец всё равно будет.
Верно истолковав мою гримасу, Ларри со вздохом отворачивается. Лучше смотреть на шлейф заката, чем прислушиваться, как в темноте подкрадываются ужасные чудовища.
– Летят! Летят! – кричит Идепиус, вскидывая руку.
На горизонте две точки: белая и пестрая. Приближаются, увеличиваясь в размере. Эрвин в небе, и я в небе.
Уныние испаряется, как наведенный морок. Слежу, не отрывая взгляд, как очертания драконов с наездниками растут с каждой минутой. «Эрвин, чей ты парень? Эрвин – мой парень»
Приземлились!
Эрвин спешит ко мне, я бегу к нему, с разбегу запрыгивая на руки. Он подхватывает и кружит меня. Сегодняшний вечер лучший из всех. Я завидую сама себе, плавясь в руках любимого. Моё ни с чем несравнимое, неразбавленное счастье.
Время ужина. Мы сидим за столом, вроде бы участвуем в общем разговоре, но постоянно отвлекаемся, смотрим, друг на друга и улыбаемся как идиоты. Откровения Ларри серьезно затемняют мои надежды на светлое будущее, кусочком сознания я цепляюсь за слова белого китайца, но голубые глаза Эрвина исключают возможность сосредоточиться на чем-то, кроме них.
В потемках в Овечечку прибывает с новостью Добромир. Оказывается, меня официально признали победительницей «Огненной змеи» и решили наградить пусть и с опозданием. Власти Светозара собирались воздать мне почести в малом зале Тринистада.
При молчаливой поддержке Мечислава Эрвин встретил идею праздника в штыки. А Добромир с необычной для него горячностью принялся убеждать посетить торжество. Чем быстрее я выйду из тени (где-то я уже слышала эту песню), тем лучше для меня. Беседовать с Добромиром под прицелом глаз Эрвина становится опаснее с каждой минутой. Пожелав Светозарову спокойной ночи, я отложила разговор до утра, и чемпион с окаменевшим лицом ушел спать.
Призвав всё своё хладнокровие, я готовлюсь максимально спокойно поговорить с Вышневым, но мой порыв с легкостью испаряется под его натиском. Незабываемая ночь в объятиях Эрвина, о которой я мечтала, глядя на закат, безвозвратно канула вместе с закатом.
– Нам нельзя там появляться!
– Почему?
– Это верх безрассудства.
–Это просто страх.
– Тебе мало двух покушений? Я вообще удивляюсь, как мы остались живы.
Про главный аргумент – смерть Иоланы Радич, виновником которой в Светозаре считают Эрвина, он не упоминает, как будто его молчание может отменить сам факт произошедшего.
– Нам давно пора убраться отсюда. Что тебя здесь держит?
«Конечно, Добромир», – так и хочется съязвить в ответ.
– Ты заставила меня ехать в Овечечку. И чем это обернулось? Катастрофой для наших отношений.
– Потому, что ты был слишком зациклен на себе.
– Я сто раз уже сказал «прости»!
– Три раза.
– Ты ведёшь подсчет?
– Да, в бухгалтерской книге, и этот раз не считается! Спокойной ночи!
Хмурый Эрвин проводил меня до моего домика, который я делила с Асанной. На цыпочках прокравшись в комнату, я разделась, нырнула в кровать, накрывшись одеялом с головой, и решила спать до обеда, с целью восстановить нервную систему. Но уснула я только под утро, мешали словесные баталии, которые я вела с отсутствующим противником, Испытанный способ с осликами не помог.
Проспать до обеда не получилось. В дверь постучали, и голова Эрвина показалась в проеме. Внезапное пробуждение было сродни галлюцинации. Я не сразу поняла, что случилось, с трудом разлепив глаза.
– Соня, к тебе гости. Служба безопасности Верховии!
А?
Мысли о недосыпе вылетели из головы. Серьёзные люди явились по мою душу, и надо срочно определяться на местности.
Щурясь от яркого солнца, я выползла на лужайку перед нашими домиками. Развалины сгоревшей усадьбы отсюда не просматривались, запах гари выветрился, и если, не вспоминать черный остов особняка, можно вполне насладиться пасторальной картинкой вокруг. Правда, сегодня Овечечка напоминала растревоженный улей, а не милую помещичью усадьбу.
Добромир ушел к воротам, Ларри с Асанной суетились около стола, Мечислава не наблюдалось, а Эрвин, многозначительно взглянув на меня, демонстративно скрылся из глаз.
Плеснув в лицо водой из рукомойника, я плюхнулась на скамью возле стола, собираясь позавтракать, раз уж меня разбудили. Последнее время мне во всем угождали, и я вела себя как королевишна в окружении слуг. После повторной потери памяти с меня пылинки сдували.
– Добромир не разрешил посадку в леваду, сказал, что пропустит безопасника через ворота в сопровождении человека, – протараторил Ларри, ставя передо мной кружку с горячим чаем. – Они согласились, с минуты на минуту будут здесь.
– У тебя есть солнцезащитные очки, Ася? – отхлебнув травяной чай, обратилась к девушке.
