- Можно взглянуть? Это твоя мама?
- Да, - сказал Кайл, аккуратно передавая мне рамку. - Это все, что у меня есть о ней на память.
Девушка, взирающая на меня с портрета, была совсем молода и прекрасна: утонченная, с мечтательным и чуть сентиментальным взглядом. По всему создавалось впечатление, что художник, рисовавший это творение, был влюблен в свою музу и воспроизвел ее словно живую, стараясь изложить на бумаге не столько гимн ее красоте, сколько увековечить чистую и удивительную душу. Главной особенностью портрета Лилианы было поразительное сходство с сыном: озорные карие глаза выдавали любознательную натуру, а белокурые волосы придавали аристократизма и молодости.
- Ты очень похож на маму.
- Да, отец говорит, что зря волновался будто сможет забыть ее лицо – достаточно одного взгляда на меня.
Я вернула рамку обратно Кайлу; взяв ее, мужчина провел несколько раз своими длинными пальцами по изображению, как будто поглаживал такую далекую, но в то же время самую родную женщину.
- Ты скучаешь?
- Я никогда не чувствовал себя обделенным материнской заботой – Элейна не позволяла, но это другое.
- Я понимаю, – сказала, проведя легонько по его плечу, -Ты переживаешь из-за Саманты?
- Немного, - он долго молчал, прежде чем заговорить вновь. -Знаешь, бессмертие – это наше проклятие. Сначала ты думаешь, что можно веселиться, не нагружая себя лишней ответственностью, и что времени хватит с лихвой на то, чтоб нагуляться и остепениться. Любые маломальские серьезные отношения кажутся кабалой и нагоняют тоску. Ты как будто несешься на гоночном автомобиле по ночному городу, меняя попутчиц на каждой новой остановке, наслаждаясь их мимолетной любовью и не утруждая себя обещаниями. Но рано или поздно это надоедает до отвращения и к себе, и к ним: ты начинаешь понимать, что семья – это единственное, что дает любому человеку чувство опоры и полноценности. И тогда ты вглядываешься в каждое лицо, ища в нем признаки сходства со своим идеалом и пытаешься себя убедить в том, что это он и есть, но, боясь промахнуться в решающий момент, вновь ускользаешь, так до конца и не почувствовав отклик своего сердца. А потом – пустота внутри, как единственный друг и союзник, дает передышку и помогает забить на все. Я постоянно думаю, как родители или Элейна с Винсентом смогли услышать в этом огромном мире души друг друга. В чем-то я завидую Дэниелу: у него не было право выбора, но он мог быть уверенным, что не совершит ошибку, что существует лишь одна женщина, предназначенная для него и рано или поздно он её встретит.
У меня защемило в груди от слов Кайла. Обычно он был непринужден и весел, и становился серьезнее только когда ситуация того требовала. И я лишь сейчас поняла, что ведя со мной откровенные разговоры и позволяя изливать на него океан своих переживаний, он ни разу даже не намекнул на то, что творится у него внутри. Мне захотелось подставить ему плечо и вселить уверенность, как на протяжении всего этого года делал он.
- Кайл, Император не одобрил бы ваш брак, если бы вы друг другу не подходили.
- Мне хочется в это верить, но что, если это мое наказание – всю жизнь жить с женщиной, которая идеально впишется в мир Верховных, но никогда не затронет моего сердца?
- Послушай, Император ведь знает, что ты не нарочно раскрыл наш секрет, а потому он бы никогда тебя так не наказал. Помнишь, ты однажды сказал мне, что все предрешено и Дэниел – моя судьба и мне лишь нужно поверить в это? То же самое я хочу сказать тебе -«просто поверь».
- Она ничего, – как-то задумчиво сказал Кайл.
- Вы не обнаглели, мужчина? Она просто красавица.
- Ну, знаешь за свою жизнь я и не таких красоток встречал. – горделиво и с улыбкой произнес он. И до меня дошло, что Кайл шутит, пытаясь создать атмосферу ребячества. Он делал так всегда, когда нужно было разрядить обстановку и это у него мастерски выходило, по крайней мере, мне всегда становилось легче. И данный момент не стал исключением.
Перед тем, как отправиться в постель, я хотела зайти к девушке, но что-то меня остановило. Скорее всего, я побоялась встретиться с ее удручающим видом и гнетущим состоянием, понимая, что сейчас поможет только время, поэтому, немного струсив, ушла к себе.
Саманта так и не смогла заснуть до самого утра. В другой раз осмотрев обстановку выделенных ей апартаментов, она осталась бы более чем довольна – но не в этот. По долгу службы ей приходилось ночевать в самых разных условиях и даже – полевых. Лишь изредка, когда издательство оплачивало командировки, Сэм селили в номерах отеля, где был душ, холодильник и кабельное телевидение. И это все было верхом комфорта.
