Верховный Издеватель полностью

Но почему, если Ты есть, – если Ты вообще есть! – так много в жизни зависит от Случая? Непростительно много! Почему решающим оказывается вовсе не какой-то там нравственный выбор – поступить мне так или эдак? – а самый пустяковый, казалось бы, вопрос: вот ехать или не ехать? Ни в том, ни в другом варианте я и не нарушаю, и не исполняю Заповеди – но последствия такие, как если бы я предал или не предал, выбрал преступление или подвиг. Разве нейтральный выбор – тоже выбор? Или тут вовсе не в выборе дело? Тогда в чём?

Как же нам понять смысл всех наших поступков… или уж совсем никак не надо их понимать? И кто всё же правит миром – Бог или господин Случай? Ведь, похоже, Случай – одно из имён собственных лукавого духа!

Нет и не может быть в жизни ничего более беспросветно-сатанинского, чем теория случайности! Лучше уж (даже вопреки только что полученному опыту) верить, что Бог всё устраивает. Да, Бог. Пусть даже, судя по поступкам, Он похож на садиста.

Но ведь кроме Него есть ещё Государство и есть Случай… и чего бояться больше? Два угрожающих бездушных понятия. Два главных вида рабства: земная тирания и вера в судьбу. И то, и другое делает человека беспомощным. И то, и другое может в секунду стереть тебя в порошок. Правда, опять при одном условии: если это попустит Бог. Если это каким-то образом соответствует Его замыслу. Опять, как ни крути, Он виноват, Он устроил!

А ещё в поездке перед самой аварией кто-то рассказывал – Кирилл краем уха слушал, – как много лет назад один знакомый во время собственной свадьбы разбился на машине. Четыре месяца пролежал в коме, выжил, но остался инвалидом – физически и умственно. Его пожилой отец, полковник запаса, ушёл в монахи – всю оставшуюся жизнь вымаливать сына.

Значит, бывает и такое! "В день, в который не ждёшь, и в час, который не ведаешь…" Оказывается, можно запросто с самого высшего пика счастья, какой только есть в жизни, в секунду скатиться в пропасть самого худшего, что только может быть с человеком на Земле. Один миг, один удар, одна неслучайная "случайность". Аннушка уже разлила масло.

Хоть куда беги от темы страданий, они всё равно нагонят и пинка дадут. И ещё догонят и ещё добавят.

У Бога, видимо, боль даётся по графику. Вот раз – и ногу тебе хрусть. И вторую. ("Хрусть – пополам, хрусть – пополам!", как в "Мастере и Маргарите").

А дальше по графику кому там чего?

Но мы же ехали к Нему! мы же должны были быть под Его защитой (дурацкое сочетание "были быть" ну да ладно! не в этом дело!). Ну, и как же Он нас защитил!? "И волос с головы вашей не пропадёт…"? Да, волос-то как раз и не пропал – здесь Небесный Бюрократ пусть гордится собой! Всмятку – руки, ноги, рёбра. А вот волосы – те и вправду, никуда не делись. Даже у погибших.

И что это!? Издевательство над нами?.. Как ребёнок деловито и с любопытством калечит игрушку… только игрушке-то не больно.

А ещё, помнится, говорили на колокольне: "Ох, ноги, наверно, будут болеть от таких высоких ступенек. Без ног вернёмся!" Ага! Ноги, конечно, будут болеть, а у кого-то и вовсе отлетят… только совсем по другой причине! И ни на какую другую колокольню кое-кто не поднимется уже никогда.

Как поёт БГ:

Отыскать, бы кто всё так придумал -

я бы сам его здесь придушил!

"Только поздно". Именно, что всё уже поздно! Кому-то лучше было б не ездить. А кому-то… даже и не рождаться.

Правильно Ромка поперхнулся! Знак нам всем подал. Лучше уж пасту не в то горло, чем гипс на обе ноги. Уметь бы всегда распознавать знаки судьбы… если она вообще есть!

Но может, Бог нарочно для забавы все её знаки переставил? Ведь случилось-то всё не когда-нибудь, а в день Смоленской иконы Божией Матери – всеми чтимой Одигитрии, то есть Путеводительницы. Обычно путешествующие читают акафист именно Ей: вот и мы в тот день в автобусе читали. А ещё накануне был день целителя Пантелеимона… только вот исцеляться-то как раз большинству из нас прежде было не от чего!

Почти все в тот день причастились. Ехали с Богом, в Боге – и несли только что принятого Бога в своих телах. Воистину, как говорится, "уже не я, но пребывающий во мне Христос". И в таком-то состоянии влетели на скорости в свою Голгофу: на безвестном мостике через безвестную речку на каком-то двести-богозабытом километре.

"Крыша прохудилась… – подумал внутри Кирилла будто какой-то второй Кирилл, смотрящий на себя со стороны. – Когда над человеком прохудилась Божья крыша, тогда у человека едет его личная крыша!"

Душа человека становится – как планета без атмосферы: вся в кратерах от попаданий. Из космоса только и жди метеоритов! Нас бомбардируют внешние события – а изнутри взрываются вулканы помыслов.