Без повода неинтересно, потому что "царь" и его сатрапы играют с Богом в справедливость… и они должны получать максимальное удовольствие от этой игры. Обладая властью, они знают, что повод найдётся всегда – но им интересна и увлекательна сама процедура его поиска…"
Колоритного вида учитель в кантонистской школе с длинной палкой в руках прохаживался перед строем новичков.
– Смотрите, вот вы так плачете, как будто мир перевернётся от жалости к вам… а он всё не переворачивается. Мир стоит: царь построил его прочно на горьком плаче таких, как вы. Ваше бессилие – его сила. "Ну больно же!" Потрясающая фраза! Вы говорите это, прям как будто всем больно вместе с вами. "Ну больно же! Мне больно" – а от этого мир должен перевернуться и сказать: "Ой, извини, больше не буду!" Но мир-то не переворачивается, а уж извиняться, и подавно, не собирается. Тебе больно, а тому, кому ты это воплем сообщаешь – нет. Кому-то больно, а кому-то от этого о-очень даже приятно. И кричать ему, что тебе больно – "же!" – это так же умно, как орать свинье: "Ну, ешь же! ешь!" – а она и так ест! Наивные вы – с вашим "бо-ольно!" Весь мир построен по кирпичику на этом самом "больно"… а вы криком "больно" возмущаетесь, получается… чем?.. самим устройством мира? Вам сам Бог не нравится, что ли!? Значит, вы святотатцы. Значит, вас-то как раз и есть за что бить! А посмотрите-ка, что делает наш Царь во все времена со святотатцами? Включите-ка экран! Посмотрим перед нашей традиционной экзекуцией учебный фильм.
На экране появились царь и царица.
– Ну как это: я царь, а виноградник – не мой!? То есть, вообще всё моё… а вот один вот этот виноградник – не мой!? Почему я вынужден завидовать своему подданному, что у него есть то, чего нет у меня!? Не выходит у меня из головы… Да я даже есть не могу!.. спать не могу! не могу забыть, как он отказал!
– Не забыть его надо, а забить! – с улыбкой подсказала царица. – Он оскорбил тебя. Что за царство будет, если ты это так оставишь. Ну-у, садись, милый, и ешь спокойно. Ну-у!.. Дорогой ты мой! Я сама напишу и с ним сделают всё, что надо. И виноградник будет твой. Было ваше – стало наше!
– Да, правильно. Не хочет как лучше, будет как больнее! – пробурчал себе под нос царь.
Экран переключился на площадь и народное собрание.
– Мы собрались здесь, чтобы побить камнями некого гражданина Навуфея, который хулил Бога и царя. Он смертельно оскорбил царя… У него была собственность и он просто хотел оставить её за собой. Он просто считал её своей. "Просто…"!.. А всё – не просто! Царь учит, что у нас ничего нет. И самих себя у нас нет! Нет на свете ничего, кроме царского, казённого! Доказана вина Навуфея? Виновен?
– Виновен! – заорала толпа. – Забить его!
Забили…
– Подождите, не расходитесь! Есть ещё вопрос повестки дня. Заодно решим, чтоб лишний раз не собирать наше достопочтенное собрание. Надо рассмотреть дело ещё одного преступника, хулившего Бога и царя. Давайте посмотрим его видеодосье.
На площади включился большой экран. Теперь кантонисты видели экран на экране. Юный человек с сияющими глазами вдохновенно говорил:
– Но Всевышний не в рукотворенных храмах живет. Как говорит пророк: Небо – престол Мой, и земля – подножие ног Моих. Жестокие! люди с необрезанным сердцем и ушами! вы всегда противитесь Духу Святому: как отцы ваши, так и вы. Кого только из пророков не гнали отцы ваши? Они убили предвозвещавших пришествие Праведника, убийцами Которого сделались ныне вы. Вот, я вижу небеса отверстые и Сына Человеческого, стоящего одесную Бога…
Вся толпа немедленно дружно заорала, как один, и так же дружно заткнула уши, чтоб не слышать.
– Значит, как я понял по вашей единодушной реакции, решаем порешить?.. Вина данного преступника – больше, чем предыдущего. Гражданин Навуфей не пожелал отказаться в пользу царя от виноградника земного, а гражданин Стефан – от того Виноградника, который они называют Телом Христовым. Забьём же это тело!
Забили…
Небо смотрело на это. Облака на закате казались синяками, налитыми понизу кровью. "Не вмени им, Господи, это во грех" – успел помолиться казнимый.
– И наконец, ещё один вопрос. Ещё один святотатец с подходящим для такого нечестивца неблагозвучным именем Ипатий. Он один раз уже очень сильно оскорбил нашего зме… ой, царя!.. и мы это ему тоже попомним! Есть такое святое понятие – месть! Но ещё больше нас возмущает, что он развращает наш народ, уча, что Бог милостив и прощает грехи. Наш бог никогда, никому, ничего не прощает!.. И вот нечестивец Ипатий прямо тут и убедится в этом на собственной шкуре. Наш бог-царь установил издевательства здесь – и бесконечные издевательства там. Ибо это истинно по-царски и по-божески! Один Верховный Издеватель на небе и на земле. Одно царство, одни законы и одни подданные. Гражданин Ипатий, уча, что Бог не такой, отказывается быть подданным нашего царя-бога… и мы предоставим ему возможность эмиграции. Как и первым двум преступникам и вероотступникам(1). Так!?
