жараобостряет запахичерез окно вагонасменяя друг другадолетают ароматыпарной водызеленеющего лесагорящей помойкиптицефабрикисероводородаутромвсе как одинвыстраиваются в коридореи смотрят сквозь пролеты мостана спокойную голубую Волгуа накануне вечеромбыла предзакатная Потьмащелкающие семечки девки с пирожкамидети с кульками черникимилиционер с мобильникомобнимающий за плечидевчонку в красной кофтемедленно уводя ее в лесза сельмагомлето…<p>Читая «Время «Ч»</p>1чистые руки —до первой капликровипотом – не отмоешьи не отмолишьникакойцарскойводкойдаже слезинкой ребенка2самая-пресамая политика —не замечать их политикине спорить и не соглашатьсяс ниминапример,отнимать у цветка аромати возвращать обратноне замечаячто это —аромат кровивот за это они тебясамым первыми уроют(как они говоряту себя там).20.2.2001<p>«Набираешь “100”…»</p>Набираешь «100»И слушаешьКак в трубке шуршитВремяЧерез минутуЕму дают отбойИ оно умирает<p>«Разбегается по лысым холмам…»</p>Разбегается по лысым холмамогненная шкура драконаВ такие ночи умираютв своих одиноких домахбольныеКак удар огненного хвостакороток путь от эпиграфа к эпикризуЗаверни в фуросики печаль,отнеси в далекие горыоставленной умирать материТолько сам не умрипо дороге…<p>Латвия, 1989</p>Голубое, высокое небо над утренней Латвией,Розовые и гладкие – словно пенки на молоке — облака над весенней Латвией,Светлы и тихи озера, а под нимиЗвенят в прозрачном воздухе утра струны березНо:Темна вода в придорожных болотцах,Словно раненые, стоят над ними холмыПрошлогодней травой обгоревшей покрытые,Снег не растаявшийЛежит островкамиВ звонком лесу…<p>Сон и я</p>во снеслетать в будущеечтобы увидетькогда и какумрутмать и отецчтобы сразу забыть это,но долго потом испытыватьбесполезную,щемящую нежностьк нимпотомможно навести справкии о себе…<p>«первая рубашка…»</p>Надо готовиться к смерти…Д. Самойловпервая рубашка —розоваяили голубаяпоследняя,говорят, —белаяесли сможете,назовите еще два оттенкахотя бы…<p>«светлая ниточка на одежде…»</p>светлая ниточка на одеждеозначаетсветловолосого ухажератемная —темноволосогоа без-волосого?..<p>«Почему лукавил…»</p>Ах, она мне здесьна земле нужнаИз письма Тютчева по поводу смерти ДенисьевойПочему лукавиллучший русский поэт,переходя на фальшивый в его устахкольцовский ритм(это и выдает) —сочиняя это письмодля своего шестого томаи, наверное, думаяпри этом:«А зачем – нужна?..»шелестит листами старость,общая для всех,скучная,как стихи восемнадцатилетних…<p>Про ударение</p>
