Успех в ликвидации прорывов не только стабилизировал обстановку на фронте ГА «Центр», но и придал уверенности германским генералам. Едва избежав поражения, немецкое командование снова стало говорить о возобновлении наступления на Москву, правда, теперь не раньше конца весны 1942 г. На передний план в приказах по войскам группы Клюге выдвигалось сохранение и укрепление «чувства превосходства над противником». Военные успехи вскружили головы и представителям генштаба сухопутных войск, считавшим борьбу с окруженными и отрезанными советскими соединениями законченной. Немецкая разведка 6 февраля 1942 г. поспешила сообщить, что «следует считать части 113 сд и 338 сд (группы Ефремова
В директиве ОКХ от 12 февраля 1942 г. по ведению боевых действий на советско-германском фронте генерал-полковник Гальдер отмечал: «…Зимние оборонительные бои на Востоке уже перешли, по-видимому, свою высшую точку… Действия наших войск… войдут в историю войн как великий солдатский подвиг». Далее в документе говорилось о наступлении в скором времени распутицы, о ее основных проявлениях и о том, как войска должны вести себя в условиях таяния снегов. Делалось следующее заключение: «…Если принять во внимание трудности передвижения, отступление крупного масштаба невозможно само по себе…». Задачей ГА «Центр» в новых условиях было: «…создать между районом Болхов и районом Юхнов постоянную позицию, а в остальном удерживать существующий фронт…» Большое внимание в приказе уделялось организации снабжения, обучению пополнения и организационным мероприятиям.
Решительные действия ОКХ планировало на левом фланге ГА «Центр»: «Осуществляя наступление группировки из района действия 23 АК с целью овладения г. Осташков необходимо во взаимодействии с ГА «Север» перерезать тыловые коммуникации 3-й и 4-й русских ударных армий и создать предпосылки к тому, чтобы эти группировки остались в районе Осташкова на время распутицы…»[442]. Подробнее о судьбе этой предполагаемой операции будет сказано чуть ниже.
В конце февраля – начале апреля 1942 г. войска ГА «Центр» провели несколько частных наступательных и оборонительных операций, результаты которых хорошо отражают создавшуюся тогда обстановку на фронте западнее Москвы. Несмотря на то, что активность немецких сил в тот период определялась решением, преимущественно, тактических задач, ожесточенность боевых действий была чрезвычайно высокой. Период затухания Ржевско-Вяземской операции лишь недавно стал предметом пристального рассмотрения отечественных историков. Итоги кровопролитных для обеих сторон боев под Ржевом, Сычевкой и Юхновом весной 1942 г. не только подвели черту под Московской битвой, но и во многом предопределили последующий характер боевых действий на западном направлении вплоть до 1944 г. Отметим также, что мощнейшая группировка вермахта на Восточном фронте – группа армий «Центр» – вступала в совершенно новый этап войны к которому ей еще предстояло приспособиться, одновременно избавившись от иллюзий захвата Москвы в 1942 г.
Как уже отмечалось, войска Западного и Калининского фронтов понесли в конце зимы – весной 1942 г. тяжелые потери. Зачастую советские подразделения продолжительное время наступали на населенные пункты и высоты, которые ничего не значили в оперативном плане. Однако на ряде участков соединения РККА пробивались вперед ради спасения окруженных. Так было, например, в полосе 43-й армии, части которой штурмовали «рощи», «балки», «низины» и «высоты», пытаясь продвинуться к отрезанной группе Ефремова. Немцы встречали советские войска ураганным минометным и пулеметным огнем. Подразделения вермахта прикрывались сплошной системой заграждений из колючей проволоки, минными полями и всевозможными ловушками. Атаки на такие позиции стоили большой крови.
Так, по донесению командования 4-й немецкой армии от 13 февраля 1942 г., на участке 17-й пехотной дивизии, «два советских полка, при поддержке 3 танков» продвинулись на некоторое расстояние к д. Фролово. Сразу же район вклинения был блокирован немецкими частями, дальнейшие атаки оказались бесполезными. Успешно действовали на фронте ГА «Центр» и охранные части, в частности, полицейский полк, переброшенный на помощь 4-й армии. Его подразделения вынудили советское командование отказаться от наступления на д. Михали и отвести свои силы, потеряв при этом до 90 чел. убитыми[443]. На участке р. Воря – р. Угра штаб 4-й танковой армии отмечал возраставшее день ото дня количество убитых советских солдат перед немецкими окопами. Перед фронтом 12-го армейского корпуса (4-й армии) на 13 февраля 1942 г. их было уже до 500 чел., перед 5-й танковой дивизией (4-й танковой армии) – до 215 чел.[444]
