Будьте добры, повторите вопрос, детектив. Я думал о Глории и не расслышал, что вы спросили. — Говард Уэстон старался изо всех сил говорить ровным, спокойным голосом. Он чувствовал, как под париком, словно муравьи, по коже сползают маленькие капельки пота. Говард провел пальцами по волосам, чтобы поправить его, если он сбился, и посмотрел на женщину-полицейского, сидевшую в кресле напротив.
Детектив Джоан Риз откинулась на спинку и положила ногу на ногу. У нее были красивые стройные ноги. Проходи этот разговор при других обстоятельствах, ножки детектива скорее всего полностью бы овладели его вниманием. Но сейчас ему было не до женских прелестей.
— Конечно, мистер Уэстон. Я спросила, где вы были между десятью часами вечера и полуночью? Нам известно, что именно в этот промежуток времени и была убита ваша жена. Без нескольких минут десять служанка приготовила для миссис Уэстон постель, она же нашла ее мертвой в пять минут первого, когда, как обычно, принесла стакан теплого молока. Так что для определения точного времени можно не ждать результатов вскрытия.
— Но я не понимаю, почему вы спрашиваете меня, — слегка обиделся Уэстон. — Окно в спальне Глории разбито, все ее вещи разбросаны по комнате. Разве это был не грабитель?
— Похоже на грабеж, но грабители далеко не всегда бывают убийцами, — возразила Джоан Риз.
— Может, Глория застала его в комнате в момент ограбления и попыталась остановить? Уверен, она защищала бы свое любимое алмазное ожерелье с той же яростью, с какой львица защищает львят.
— Так где же вы все-таки были в это время, мистер Уэстон? — терпеливо повторила Риз.
— Я могу ответить на этот вопрос.
Говард Уэстон испуганно подпрыгнул, услышав женский голос. Джоан Риз с легким удивлением посмотрела на Нору Бойд, служанку Глории Уэстон, которая в этот момент вошла в комнату.
— Мисс Бойд, мне кажется, я попросила вас остаться на кухне, — строго напомнила детектив.
— Да, попросили, но я была так расстроена, что забыла одну деталь и не все вам рассказала.
— У вас будет возможность сделать это чуть позже.
— Но это очень важно, мэм. — Нижняя губа Норы задрожала от едва сдерживаемых слез. — Я не хочу, чтобы вы сейчас беспокоили мистера Уэстона. Бедняга только что потерял жену, а вы пристаете к нему со своими вопросами.
— Это моя работа, мисс Бойд, задавать людям вопросы, — на удивление мягко объяснила Джоан Риз.
Мягкость и терпеливость детектива, производившей впечатление суровой и решительной женщины, нисколько не удивили Говарда Уэстона. Он уже знал, что наполненные печалью карие глаза Норы вызывают у большинства людей, встречающихся с ней, желание защитить бедняжку. С ней даже Глория вела себя по-человечески.
— А мне кажется, что ваша работа — выяснить правду, — стояла на своем Нора с нехарактерными для нее упрямством и настойчивостью. — Правда же заключается в том, что мистер Уэстон был в интересующее вас время со мной.
— С вами? — Джоан Риз не сумела скрыть удивление, ее брови взлетели вверх.
Нора густо покраснела, уловив в голосе полицейского нотки упрека.
— Это не то, о чем вы подумали, — поторопилась объяснить она. — Мы с мистером Уэстоном играли в карты.
— В карты? — недоверчиво переспросила детектив.
Говард Уэстон был очень рад, что внимание полицейского в этот момент было приковано к служанке. Признание Норы оказалось таким неожиданным, что у него самого от удивления отвисла челюсть. К тому времени, когда Риз перевела на него свой взгляд, он уже взял себя в руки и сидел с закрытым ртом и непроницаемым лицом.
— Да, в карты, детектив, — твердо подтвердила служанка. — На деньги, если хотите знать. По пенни за очко.
— Почему вы мне это сразу не сказали, мистер Уэстон? — сурово обратилась Джоан Риз к хозяину дома.
— Я как раз собирался сделать это, когда зашла Нора, — с невозмутимым видом ответил Говард. — Она опередила меня.
— Понятно, — задумчиво кивнула Риз и повернулась к служанке. — Итак, мистер Уэстон с десяти вечера до полуночи был с вами, мисс Бойд. И он все это время не выходил из комнаты?
— Ни разу, мэм. Я тоже вышла лишь однажды, в полночь, когда… — Нора широко раскрыла глаза и пошатнулась. Чтобы устоять на ногах, она резко оперлась об угол стола и опрокинула небольшую вазу. Синяя фарфоровая ваза с грохотом упала на дубовый пол и разлетелась на десятки осколков.
Громко вскрикнув, как раненая птица, Нора Бойд рухнула на колени и принялась лихорадочно собирать осколки.
— Какая же я неуклюжая, какая неповоротливая! — со слезами запричитала она. — Ведь это любимая ваза миссис Уэстон!.. Не волнуйтесь, сэр, — сказала девушка Говарду, — я обязательно склею ее!
Говард Уэстон бросился к дрожащей от горя и страха служанке и поднял ее с пола.
— Забудьте о вазе, Нора, — сказал он. — Лучше пойдите на кухню и приготовьте две чашки чая. Только, пожалуйста, без трав, обычный.
После того как Нора Бойд выбежала из гостиной, Говард повернулся к Джоан Риз.
