Теперь перед нами встал очень важный вопрос: обнаружат ли они наши следы? Они их в любом случае заметят, но обратят ли на них внимание? Я предположил, что наши следы они могут принять за следы Большого Шибы; как раз поэтому мы сменили свои сапоги на индейские мокасины.
Если же у них возникнет подозрение на наш счет, то они обязательно прискачут сюда. Поэтому мы напряженно всматривались в южную сторону, откуда они в этом случае должны бы были появиться; но прошел час и еще какое-то время, а никого не были видно. Мы успокоились, только когда солнце начало свой спуск за горизонт и наступили короткие сумерки. С края впадины мы сошли к своим спутникам, где Олд Уоббл встретил нас словами:
— Итак, они здесь. Можно было бы сыграть с ними неплохую шутку: напасть на них ночью и всех перестрелять.
— И это вы называете шуткой?
— Почему бы и нет? Вы что, огорчаетесь, когда уничтожаете своих врагов?
— Нет, но тем не менее я не считаю шуткой уничтожение полутора сотен человек. Мы им позволим, как было договорено, спокойно следовать дальше, а позже окружим их. Все обойдется без кровопролития, и они будут в наших руках.
— Но если они не сделают этого завтра рано утром, то нам придется сидеть здесь целый день. А откуда у вас, позвольте узнать, возьмется вода для нас самих и лошадей?
— Они не задержатся. Им совсем не захочется терять целый день. И даже если им безразлично, теряют они время или нет, они должны уже рано утром уйти из Ста деревьев, чтобы оставить место для белых военных.
— Если те здесь появятся?..
— Это мы очень скоро узнаем.
— От кого?
— От команчей.
— Вы что, хотите подслушать их разговор?
— Да.
— Прекрасно! Я иду с вами!
— Но этого не требуется!
— Даже если не требуется, я все же пойду!
— Но в нашем положении следует делать лишь необходимое. Иначе может сложиться скверная для нас ситуация.
— А разве не опасно подслушивать?
— При определенных условиях большой опасности не будет.
— Наверное, все-таки лучше кого-нибудь взять с собой, чтобы вам помочь?
— Помочь? Хм. Вы хотите мне чем-то помочь?
— Да.
— Спасибо! Я рассчитываю более на себя, чем на вас, мистер Каттер.
— Так вы, значит, действительно хотите идти один?
— Нет. Меня будет сопровождать мистер Шурхэнд.
— А почему не я?
— Потому что я так хочу. На этом закончим разговор.
— Значит, вы ему доверяете больше, чем мне?
— Это в данном случае не имеет никакого значения, я беру с собой его, а вы останетесь здесь!
Я внимательно взглянул на него. Он был в ярости. Однако огромным усилием воли он сдержался.
Я предположил, что команчи отправятся дальше рано утром, сегодня вечером, вероятнее всего, они будут отдыхать. Значит, мне надо было поспешить, если я хочу что-нибудь от них услышать. Поэтому, когда совсем стемнело, мы с Шурхэндом двинулись в путь. Позднее, когда взойдет луна, будет труднее остаться незамеченными.
Мы шли по собственным следам и, подойдя к «Ста деревьям», прежде всего свернули на высотку подковообразного изгиба, чтобы оттуда как следует всмотреться в то, что делается вокруг, и узнать, не выставлены ли часовые. Прошло довольно много времени, пока мы не обошли весь полукруг подковы, не встретив ни единого команча. Вупа-Умуги здесь постов, наверное, не поставил; значит, он очень уверен в себе.
Внизу, у воды, горели многочисленные маленькие костры, поддерживаемые срезанными сучьями и ветками, которые мы заметили раньше. Возле озерца сидел, видимо, сам вождь со своими ближайшими советниками, остальные расположились по обе стороны ручья. Лошадей мы не заметили; было еще слишком темно. Вероятно, ниже, в сторону к Льяно, были выставлены часовые, этого мы не могли видеть, но нам это было безразлично: на ту сторону мы не собирались.
Нашей задачей было подкрасться как можно ближе к вождю, чтобы, если удастся, подслушать его разговоры. Мы спустились в заросли и потихоньку стали красться вниз по склону. Это было не очень легко; из-под наших ног каждое мгновение мог выскочить камешек или комок земли и покатиться вниз, выдав наше присутствие. Индейцы сидели внизу так тихо, что даже этот незначительный шорох обязательно был бы услышан. Поэтому я останавливался на каждом шагу, осторожно ставя ногу при следующем шаге. Мы крались очень медленно. Пока спустились вниз, прошел, наверное, целый час. Наконец мы оказались у водоема, лежа за густым кустарником, росшим у самой воды, так что могли бы хорошо слышать расположившихся рядом краснокожих… если, конечно, они вообще заговорят.
