В одно прекрасное время были открыты золотые россыпи Калифорнии, и молва о таящихся в горах сказочных сокровищах устремила сюда мощный поток переселенцев, сначала из соседней Мексики и Соединенных Штатов, а затем и со всех уголков света. За потомками испанских конкистадоров, пришедшими сюда первыми, последовали жители Сандвичевых островов, затем австралийцы и европейцы. Даже китайцы с индийцами устремились сюда в надежде отыскать свою золотую жилу и разбогатеть.
Сан-Франциско стал главным сборным пунктом иммигрантов, растекавшихся отсюда дальше на север или в глубь страны. А Сакраменто — одним из основных перевалочных пунктов.
Разумеется, не у каждого из вновь прибывших была с собой палатка или какое-нибудь иное временное жилище. Число людей увеличивалось день ото дня, и, поскольку наступившие дожди не позволяли располагаться прямо под открытым небом, то внимание приезжих привлекло все, что могла служить им пристанищем.
Естественно, и миссии Санта-Лусия не удалось избежать той же участи, имевшей мало общего с ее исконным предназначением.
Некий пронырливый француз из Эльзаса устроил в одном из флигелей обширного дома пивоварню, поставив там огромный котел и принявшись варить в нем зелье, которое он сам имел нахальство называть пивом. В фасадной части здания, в непосредственной близости от церкви, обосновался американец, открывший там ресторан и посчитавший в высшей степени разумным делом отвести часть церковного нефа под танцевальный салон, где каждую неделю можно было поплясать кадриль, хорнпайп или фанданго 63. Это, в свою очередь, привлекло к бывшей миссии внимание одного предприимчивого ирландца, решившего оборудовать другую часть церкви под винный погребок.
Нижняя часть другого крыла дома перешла во владение одного англичанина, который вместе с одним хитрым ньюйоркцем организовал необычайно прибыльный для обоих бизнес по доставке в страну китайцев. Очень скоро бывшая миссия оказалась полностью заселенной, за исключением чердачного помещения одного из флигелей.
Старый священник ничего не мог с этим поделать. Поначалу он, не имея возможности действовать силой, учинил ряд судебных исков, пытаясь отвадить непрошенных греховодников от благочестивого дома; но очень скоро вынужден был в этом раскаяться, поскольку сам оказался в руках целой своры хищников, требовавших деньги буквально за все, отчего, однако, судебные разбирательства не продвигались ни на шаг.
В результате этих мытарств Санта-Лусия начала внушать отвращение отчаявшемуся пастору, и в одно прекрасное утро он вместе со своей экономкой бесследно исчез из бывшей миссии. Впрочем, никто и не испытывал желания разыскивать его, так что из прежних обитателей дома в последнем оставался лишь сеньор Карлос, занимавший вместе с женой и дочкой Анитой две ила три небольших комнаты на первом этаже по соседству с пивоварней.
Оставшемуся до сих пор свободным чердачному помещению вскоре тоже было суждено обрести своего владельца. В Сакраменто вроде бы из Буэнос-Айреса приехал человек, уроженец Цинциннати, именовавший себя доктором Уайтом. Собственно говоря, о том, действительно ли он владеет профессией врача, его никто и не спрашивал. Задумав основать в Сакраменто госпиталь, но не найдя для этого подходящего помещения, он приехал в бывшую миссию, и поскольку не смог обнаружить там никого, кто мог бы сдать ему чердачное помещение, занял его самовольно. Он был человеком практичным и знал, насколько прочным, с правовой точки зрения, было в этой стране положение сиюминутного владельца того или иного имущества.
Уже на следующий день к дому подошла целая вереница мулов, нагруженных шерстяными одеялами и матрацами, в сопровождении нанятых мексиканцев, тащивших на себе разборные части железных коек. Еще до наступления вечера два десятка кроватей были установленные на чердаке под старой и ветхой черепичной крышей, где по всему помещению гуляли ужасные сквозняки, а в дождливое время года случалось настоящее наводнение. Отныне это и был госпиталь, ожидавший своих несчастных пациентов.
И те не заставили себя долго ждать.
Каким бы здоровым ни был сам по себе климат Калифорнии, на приисках больных людей всегда было в избытке. Дикая, неустроенная жизнь в сочетании с тяжелой, непривычной работой и дождями способствовала появлению и распространению тяжелой лихорадки, которая из-за недостатка ухода и отсутствия медицинской опеки очень часто заканчивалась смертельным исходом.
