Никто не мог сказать, откуда был родом и как появился в этих местах славный траппер Файрган, гроза диких индейцев. В окружении немногих избранных людей, а то и в одиночку, он неожиданно появлялся то здесь, то там, и уж если речь заходила об истинном зверолове и следопыте, то его имя само просилось на язык. Истории про него рассказывали настолько невероятные, что поверить в них стоило немало труда, ибо в них Файргану приписывалось участие в таких приключениях, из которых обычный человек вряд ли был способен выбраться живым, пусть даже и не совсем невредимым. Со временем его имя и образ обрели ореол славы и притягательного очарования, что особенно наглядно проявлялось в горячем желании каждого уважающего себя вестмена познакомиться с ним лично.
Но сделать это было не так-то просто. Никто не мог указать места, служившего ему и его верным спутникам пунктом сбора и исходной точкой их вылазок, еще меньше были известны непосвященным цели и причины, удерживавшие этого человека на Диком Западе. Появляясь то там, то здесь, он, будучи, как уже сказано, искуснейшим звероловом и охотником, приносил с собой ценных шкурок не больше, чем требовалось для их обмена на самое необходимое из провианта, боеприпасов и одежды, и вслед за этим тотчас же снова бесследно исчезал. То есть, можно сказать, он не был собственно охотником, которые, как известно, занимаются своим трудным и опасным ремеслом для того, чтобы под старость обеспечить себе сытую и безбедную жизнь. Его, судя по всему, занимали какие-то иные цели и задачи, по поводу которых, однако, можно было лишь строить предположения, он был нелюдим.
— Отпусти! — завопил хозяин. — Если ты и в самом деле Виннету, ты получишь все, что требуешь!
— Хау! — прозвучал короткий гортанный звук, в котором слышались нотки удовлетворения. — Великий Дух вложил эти слова в твои уста, ты, человек с красными волосами. Иначе я отправил бы тебя к твоим предкам, а вместе с тобой — каждого, кто встал бы у меня на пути!
Он отпустил хозяина и, пока тот бегал в кладовую за всем необходимым, подошел к Хаммердалу и сказал:
— Почему белый человек сидит здесь и празднует, в то время как краснокожие враги хотят ворваться в его вигвам?
Дик поднял глаза от стакана и ответил:
— Здесь я сижу или еще где-нибудь, это неважно. Разве вождь апачей знает меня?
— Виннету еще ни разу не видел тебя, но заметил знак своего храброго друга и понял, что ты — один из его людей. Разве Файрган должен один драться за скальпы презренных огаллала?
— Огаллала? — Дик Хаммердал вскочил с места, словно увидев под столом гремучую змею. Пит Холберс одним шагом своих длинных ног тоже оказался рядом с индейцем. — А что вождю апачей известно про огаллала?
— Поспеши к твоему предводителю, и ты все узнаешь от него самого!
Он повернулся к хозяину, который в это время возвратился из кладовой, отвязал от пояса мешочки для пороха, свинца и провианта и дал их наполнить, после чего сунул руку за пазуху.
— Человеку с рыжими волосами Виннету дает желтый металл!
Уинкли принял плату, с нескрываемым восхищением разглядывая увесистый кусочек.
— Золото, настоящее чистое самородное золото! Это же не меньше сорока долларов! Индеец, откуда оно у тебя?
Виннету презрительно передернул плечами и в следующее мгновение исчез за дверью.
Хозяин с раскрытым от изумления ртом обвел взглядом остальных и произнес:
— Слушайте, джентльмены, у этого краснокожего золота, похоже, больше, чем у нас всех, вместе взятых! Еще ни разу я так удачно не продавал свой порох. А не проследить ли за ним? Он наверняка носит при себе еще кое-что. Клянусь, это так же верно, как клинок на рукоятке!
— Не советую, любезный! — отозвался Дик Хаммердал, уже собравшийся уходить. — Виннету, вождь апачей, не тот человек, кто позволит отнять у себя хотя бы дробинку. Есть у него золото или нет, неважно, но заполучить его не удастся никому!
Пит Холберс тоже повесил на плечо ружье и сказал:
— Давай, Дик, пошли, надо поторапливаться! Этот индеец знает все на свете, и значит, с этими собаками огаллала, черт бы их побрал, дело и впрямь нешуточное. Ну, а с этими что делать?
Он взглядом указал на двух незнакомцев.
— Я же сказал, что возьмем их с собой — значит, так тому и быть! — ответил толстяк Хаммердал а обратился к чернобородому: — Если хотите видеть Сэма Файргана, то пора отправляться, только скажите сначала, как вас зовут! Есть у вас имя или нет, это неважно, но надо же как-то называть вас.
Незнакомец и его спутник поднялись из-за стола, чтобы присоединиться к обоим охотникам.
— Меня зовут Зандерс, Генрих Зандерс. Я немец по происхождению.
— Немец? Хм, будь вы хоть китаец или турок, это неважно, но раз уж вы немец, тем лучше для меня и для вас, потому что немцы — ребята что надо. Приходилось иметь с ними дело, а один из них так умел держать ружье в руках, что попадал бизону прямо в глаз. Вперед, парни, надо спешить!
И они покинули дом. Во дворе Хаммердал неожиданно сунул в рот палец и издал пронзительный свист, на который из-за дома выбежали две взнузданные лошади.
