— Видать или не видать — какая разница, мне вот только интересно: что это за человек, который вместе с малышом Поттером?.. Дьявол! Да это же тот самый чертов шкипер из Германии, у которого такие огромные кулачищи и который так здорово умеет пить!
— Ну конечно, я, старая ты бочка с жиром! Не забыл, значит, меня еще, а? Вернулся вот обратно вместе с мистером Тресковом и мистером Валлерштайном, потому что…
— Мистером Валлерштайном? — быстро переспросил Сэм Файрган. — Петер Польтер, ты ли это! Что ты опять потерял в прерии и что там у тебя за мистер Валлерштайн?
— Вот этот господин, сэр, который приехал вместе с герром Тресковом, чтобы разыскать своего дядю!
— Вот этот господин?
Полковник отступил на шаг, посмотрел на молодого человека долгим пристальным взглядом, потом раскрыл руки для объятий и воскликнул:
— Это уже не двойник, нет, эти черти мне отлично знакомы! Генрих, племянник мой, рад, чертовски рад тебя видеть!
И оба прежде таких далеких, а теперь таких близких родственника бросились обниматься, а остальные молча стояли рядом, пока, наконец, присутствие близкого человека не напомнило Полковнику, который нисколько не боялся за собственную жизнь, что опасность еще не миновала. Он выпустил племянника из объятий и сказал:
— Здесь не место для расспросов и объяснений. Вперед, к лагерю, он совсем близко. Там мы сможем перевязать раны и отпраздновать нашу победу и нашу встречу!
— Да, вперед, в лагерь! — шумно поддержал его бравый моряк. — Уж там найдется пара-другая капель живительной влаги — и не только для наших ран, но и для моего желудка, которому она, пожалуй, еще нужнее!..
Мы раздобыли лошадей — каждый по стольку, чтобы увести с собой всех до одной. Пришлось вести их под уздцы, поскольку ехать верхом по лесу в кромешной тьме было совершенно невозможно. Те, кто знал эти места, шли впереди, остальные следовали за ними среди громадных стволов вековых деревьев. Потом нас повели через причудливый и запутанный лабиринт из камней и скал, где даже днем смог бы ориентироваться лишь тот, кто хорошо был с ним знаком, и наконец мы оказались в огромном каменном котле, который и был Убежищем, или потайным лагерем Полковника и его друзей — трапперов и золотоискателей.
Это место было самой природой подготовлено для подобной цели: его невероятно трудно было обнаружить и столь же удобно защищать от вторжения извне. Внутри пещеры горело несколько костров, вокруг которых сидело изрядное число вестменов, входивших в компанию Полковника и теперь шумно и радостно приветствовавших наше появление. Никто из них еще не имел ни малейшего представления о том, что их предводителю со спутниками пришлось пережить за последние дни. Хозяева устроили нам такой пышный прием, какой только был возможен в подобных условиях, и во время дружеского застолья узнали от нас обо всем, что произошло и какая опасность грозила их Убежищу. Тут же было решено, что с наступлением дня они отправятся к оврагу, чтобы осмотреть убитых и очистить окрестности от скитавшихся по ним остатков краснокожих. Вся шайка Капитана, в том числе и он сам, нашла свою смерть от ножа старого моряка Польтера. Детективу Трескову не оставалось ничего другого, как возвратиться в Ван-Бурен с докладом о том, что хотя ему и удалось найти давно разыскиваемого преступника, однако передать того в руки правосудия не представляется возможным ввиду его смерти.
Само собой разумеется, что к Валлерштайну вернулось обратно все, что было у него похищено его ныне уже мертвым двойником. Что было дальше — это уже другая история, а этот рассказ, господа, окончен…
Бывший уполномоченный по делам индейцев устало откинулся на спинку стула, спокойно выслушал одобрительные отзывы присутствующих и дал ответы на некоторые оставшиеся для них невыясненными вопросы. Когда же оказалось, что вопросам этим, судя по всему, не будет конца, он обратился к слушателям с такими словами:
— Ну, хватит, господа, довольно! Я рассказал эту историю вовсе не для того, чтобы на меня теперь обрушили целую лавину вопросов, а для того только, чтобы показать, что краснокожие зачастую оказываются куда более благородными людьми, чем белые, и что я лично знаком с Виннету. Если вы слушали меня внимательно, то, думаю, согласитесь со мной в том, что смягчить последствия нападения на поезд и предотвратить запланированную вылазку бандитской шайки Капитана удалось почти исключительно благодаря его уму и отваге. И в этом с ним вряд ли сравнится какой-либо другой индеец, да и среди белых таких смельчаков отыщется не много. Его героическая фигура возвышается над всеми другими. И даже если ему придется однажды разделить печальную участь своего народа, обреченного на упадок и вымирание, то и тогда имя его не будет забыто, а дела будут жить в нашей памяти, передаваясь изустно от наших детей к внукам и правнукам.
