Он и тут оказался хитрее всех и на протяжении всего боя отсиживался за оградой, не имея ни малейшего желания подставлять себя под пули защитников асиенды. Однако исход сражения оказался совершенно противоположным тому, какого он ожидал. Команчи не выдержали и побежали, а следом за ними — их вождь. В этот момент граф и услышал голос вождя апачей. «Хм, — подумал он, — возможно, сейчас мне удастся отомстить этому краснокожему!»
И вот теперь, когда оба вождя сражались друг с другом, он подскочил сзади к своему злейшему врагу и ударом приклада по голове опрокинул его на землю. Черный Олень тут же выхватил из-за пояса нож, чтобы убить оглушенного и снять с него скальп; но граф помешал ему поставить последнюю точку в этом бою.
— Стой! — крикнул Альфонсо. — Он заслужил другую смерть!
— Ты прав! — согласился Черный Олень. — Скорее к лошадям!
— К лошадям? Они все разбежались!
— Разбежались? — упавшим голосом переспросил вождь.
— Да. Их распугали фейерверком.
— Тогда скорее, скорее, иначе будет поздно!
Они ухватили вождя апачей за руки и заспешили прочь, волоча его ногами по земле.
Они спохватились вовремя. Увидев из окна, что вождь апачей бросился в погоню за Черным Оленем, Бизоний Лоб понял, какой опасности тот себя подвергает, и стал спешно собирать защитников асиенды для вылазки за пределы усадьбы. Когда они выбежали из дома, двор был уже пуст, и только мертвые команчи валялись повсюду.
— За ними, в погоню! — крикнул вождь миштеков.
Открыли ворота, и храбрые защитники асиенды стали выбегать наружу. С внешней стороны ограды кое-где еще продолжались отдельные схватки, в которых команчи оказывались, как правило, побежденными. Бизоний Лоб успел мимоходом уложить на землю нескольких индейцев. Он обежал вокруг асиенды, насколько хватало света костров, однако не обнаружил никаких следов вождя апачей…
Прошло несколько часов, прежде чем к Медвежьему Сердцу вернулось сознание. Открыв глаза, он увидел невдалеке от себя костер, вокруг которого сидели индейцы. Ноги и руки у него оказались связанными. Справа от него сидел Черный Олень, а слева — граф Альфонсо. Подняв глаза к небу, вождь апачей понял, что до наступления утра осталось не так уж много времени.
Альфонсо заметил, что пленник открыл глаза, и сказал:
— Он пришел в себя!
В ту же секунду взгляды всех команчей устремились на вождя апачей. Все они немало слышали об этом знаменитом человеке, но лишь единицам из них доводилось видеть его раньше. Свое пленение он воспринял со свойственным большинству индейцев внешним спокойствием. Голова его гудела от полученного удара, однако он мгновенно вспомнил все, что с ним произошло.
— Трусливая лягушка апачей попалась! — надменно произнес Черный Олень.
Медвежье Сердце презрительно усмехнулся в ответ. Он почувствовал, что гордое молчание пленника будет сейчас не слишком уместным.
— Лев команчей спасался от этой лягушки бегством! — сказал он.
— Пес!
— Шакал!
— Черный Олень победил Медвежье Сердце, вождя апачей!
— Ты лжешь!
— Замолчи!
— Не ты победил меня, и даже не другой воин. Этот трус, который называет себя графом бледнолицых, подлым ударом сзади сбил меня на землю. Это все, что я хотел сказать, и больше вы не услышите от меня ни слова. Медвежье Сердце презирает воинов, которые разбегаются, как кролики, при виде настоящих храбрецов!
— Ты еще заговоришь по-другому, когда начнется пытка!
Вождь апачей ничего не ответил на это. Он уже высказал свое отношение к врагу и теперь демонстрировал хладнокровие и невозмутимость. Вождь команчей понял это и потому сказал, обращаясь к соплеменникам:
— Скоро наступит день; нам нельзя здесь долго оставаться. Надо немедленно устроить суд над этим человеком, который называет себя вождем апачей.
Команчи молча образовали кольцо вокруг своего вождя, который поднялся с земли, чтобы в длинной «обвинительной речи» перечислить преступления вождя апачей перед соплеменниками.
— Он заслужил смерть! — сказал в заключение Черный Олень.
Остальные поддержали его.
— Должны ли мы взять его с собой в лагерь команчей? — спросил он.
После недолгого совещания было решено, что вождя апачей следует убить прямо здесь, поскольку в пути их могут ожидать разные случайности и неожиданности.
— Но какой смертью он должен умереть? — спросил вождь.
Обсуждение возобновилось, однако на этот раз быстро прийти к общему решению не удалось, потому что такого необычного пленника надлежало подвергнуть столь же нерядовым пыткам. В этот момент поднялся граф Альфонсо, до сих пор не проронивший ни слова.
— Можно мне обратиться к моим краснокожим братьям? — спросил он.
— Говори! — ответил Черный Олень.
— Я имею свою долю прав на этого пленника?
— Нет.
— Почему?
— Ты обещал его нам.
— А кто свалил его на землю?
— Ты.
— А вы исполнили то, что обещали мне?
— Нет. Мы не сумели.
— В таком случае взаимные обещания снимаются, и пленник должен принадлежать только тому, кто одолел его в бою. Обсудите это!
Разгорелся короткий, но жаркий спор, в результате которого было решено присудить пленного вождя испанцу.
— Теперь он мой? — спросил граф.
— Да.
— И значит, я могу решать его участь?
— Да.
