Хищные животные заметили приближение людей. Они поднялись со дна озера и подплыли к берегу, наполовину высунувшись из воды и ожидая возможной поживы. Оба вождя взяли себе оружие и скальпы убитых, а мертвые тела бросили крокодилам, которые в ту же секунду жадно набросились на долгожданную добычу. Не прошло и минуты, как трупы были разорваны на куски и проглочены. От них не осталось ничего, кроме куска ладони с двумя пальцами, выброшенного на берег волнами, которые подняли крокодилы, сражаясь за добычу. Оба вождя позаботились о том, чтобы ни капли крови не пролилось на траву, и сами тщательно замаскировали собственные следы.
Потом оба возвратились в укрытие.
Прошло еще некоторое время, и снова послышался топот лошадиных копыт. К озеру из леса вышел отряд примерно из тридцати команчей с Черным Оленем во главе. И снова все повторилось почти в той же последовательности, что и за несколько минут до этого. Увидев висящие над водой пустые ремни, Черный Олень поначалу заподозрил побег.
— Вождь апачей сбежал! — воскликнул он.
Он подъехал на коне к самой воде и заметил лежащий на берегу огрызок человеческой руки. Мгновенно соскочив с коня, он поднял кусок ладони с земли и стал разглядывать его.
— Уфф! Крокодилы сожрали его. От него остался только этот кусок руки. Осмотрите ремни!
Команчи выполнили приказ своего вождя и пришли к выводу, что вождя апачей стянули в воду крокодилы, оборвав при этом лассо.
— Он отправился в царство тьмы. Ему не будет служить ни один из убитых им врагов! — сказал Черный Олень и швырнул остаток руки в воду, где его мгновенно проглотил один из крокодилов.
После этого по его знаку все слезли с коней и расположились на берегу озера.
Постепенно к озеру стекались и другие команчи, и скоро их было здесь уже почти пятьдесят человек. Они даже не потрудились обследовать ближайшие окрестности, и это свидетельствовало о том, что Черный Олень не собирался долго оставаться здесь. Все это время он хранил исполненное гордости и достоинства молчание, но теперь команчи услышали его голос:
— Кто из вас видел бледнолицего?
— Того, который называет себя графом?
— Да.
Выяснилось, что никому из индейцев граф Альфонсо в последние часы не встречался.
— Ищите его след! — приказал вождь.
Все собравшиеся поднялись с земли и принялись за поиски.
— Это становится опасным! — прошептал вождь апачей.
Бизоний Лоб согласно кивнул и так же тихо ответил:
— Здесь мы уничтожили наши следы. Но если команчи пойдут дальше, они найдут их. Пора начинать. Я даю сигнал.
И он громко кашлянул. Но это вовсе не было оплошностью с его стороны, а имело по меньшей мере два объяснения. Во-первых, вакерос таким образом получали сигнал к действию; а во-вторых, этот звук должен был заставить команчей принять такое положение, в котором они представляли собой удобную мишень для стрелков.
Все произошло так, как и было задумано. По условному сигналу стволы двух десятков ружей были направлены сквозь заросли в сторону врага, а команчи повскакали с земли и повернулись в сторону неожиданного звука.
— Огонь!
По команде вождя миштеков грянули двадцать два выстрела. И столько же смертельно раненных команчей упали на землю. Остальные рванулись с места и бросились к лошадям. Возникло всеобщее замешательство, которым и воспользовались стрелки, чтобы перезарядить оружие.
Увидев, что почти половина их воинов убита, команчи решили, что подверглись нападению большого числа белых. Поэтому они даже не пытались организовать оборону, а вскочили в седла и бросились наутек. В суматохе многие из них пытались воспользоваться первой попавшейся лошадью, чему, естественно, воспротивились настоящие хозяева животных. В результате возникла задержка, дорого обошедшаяся им. Из кустов прогремел второй залп, имевший почти столь же губительные последствия для команчей, как и первый.
Медвежье Сердце хотел оставить вождя команчей для себя, поэтому нападавшие были заранее предупреждены и не стреляли в Черного Оленя, который теперь вместе с другими оставшимися в живых пытался спастись бегством. Но тут из-за кустов появился вождь апачей и поднял ружье. Черный Олень нужен был ему живым, поэтому он целился в лошадь вождя команчей. Раздался выстрел, и конь рухнул на землю, сбросив с себя седока. Вождь апачей широкими прыжками бросился вперед и оказался перед Черным Оленем раньше, чем тот успел подняться с земли.
Никто из команчей так и не сделал ни единого выстрела, поэтому и ружье их вождя тоже оставалось заряженным. Он вскочил на ноги, сорвал с плеча ружье и прицелился в вождя апачей.
— Ты еще жив, собака? — крикнул он. — Так умри же!
В то же мгновение вождь апачей отклонил в сторону ствол его ружья, и пуля пролетела мимо.
— Вождь апачей не умрет от руки трусливого вождя команчей! — сказал Медвежье Сердце. — А я заберу себе твою душу, чтобы она служила мне в Стране Вечной Охоты!
С этими словами он подскочил к вождю команчей и оглушил его ударом приклада. Затем он отнес Черного Оленя на то место, где еще недавно сидели команчи, и стал ждать, пока тот придет в себя.
