Тот, кто попадает в сегодняшний Сан-Франциско — город-властелин Золотой страны и Великого океана — и, стоя на набережной, наблюдает бесконечную и непрерывную круговерть людской толпы, состоящей из представителей всех земных рас и народов; кто видит его длинные и широкие улицы, просторные площади, великолепные дворцы и здания, за зеркальными окнами которых скрыты горы всего того, что имеет отношение к золоту, что покупается и продается за это золото, тому очень трудно бывает представить себе, из каких скудных и ничтожных побегов вырастала столица драгоценного металла.
И сколь безостановочно движение морских волн, ежесекундно вздымающихся вверх и падающих вниз, сколь неудержим и бесконечен пестрый людской поток на улицах и площадях золотой метрополии, столь же неумолима и переменчива судьба, играющая человеком, то поднимая его на гребень действительного или мнимого успеха, то низвергая в самую пучину городского дна. И тот, кто еще вчера, обладая миллионами, был объектом всеобщего восхищения и зависти, сегодня, возможно, уже отправляется, вооружившись киркой, лопатой и винтовкой, на золотые прииски в надежде, часто несбыточной, вернуть себе утраченное богатство и былую респектабельность. Успех обманчив, и когда игра окончена, то салонный блеск часто сменяет шаткое и полное опасностей существование. Что выпадет тебе — роскошь или нищета, часто зависит от слепого кувырка игральной кости.
Из Акапулько курсом на Сан-Франциско шел парусник. Это была молодцевато подтянутая изящная трехмачтовая шхуна, на корме у которой красовались золотые буквы, составлявшие название судна: «Л'Оррибль». Форменная одежда экипажа говорила о принадлежности судна к военно-морскому флоту Соединенных Штатов, хотя некоторые особенности его корпуса и парусного вооружения давали основания предположить, что изначально его предназначение было иным.
Командир парусника стоял на квартердеке 86 и, задрав голову, смотрел на марс 87, где сидел впередсмотрящий с подзорной трубой.
— Ну что, Джим, видишь его?
— Да, капитан, отлично вижу! — крикнул сверху матрос, указывая рукой в наветренную сторону. Он назвал своего командира капитаном, хотя тот носил на мундире погоны лейтенанта. Впрочем, подобное «повышение в звании» никогда не помешает, особенно если офицер действительно заслуживает более высокого чина.
— Каким курсом он идет?
— Ищет наш кильватер, сэр. Думаю, он идет из Акапулько или Лимы, а может, даже из Вальпараисо 88, потому что находится западнее нас.
— Что это за судно, Джим?
— Пока не могу сказать, сэр. Пусть подойдет поближе!
— А может, он?
— Уверен, сэр!
— Что-то не очень верится, — прозвучало в ответ. — А впрочем, было бы интересно взглянуть на судно, превосходящее в скорости хода наш «Л'Оррибль»!
— Хм! — произнес матрос, спустившись на палубу и передавая офицеру подзорную трубу. — Вообще-то, есть одно такое судно, которому это по силам!
— Какое же?
— «Ласточка», сэр!
— Да, пожалуй, только она! Но как могла «Ласточка» оказаться в здешних водах?
— Не знаю, сэр, но могу утверждать, что судно, идущее за нами, не какая-нибудь там бостонская селедочница, а легкий быстроходный клипер 89. Будь оно крупнее, его было бы отчетливо видно с такого расстояния. А ведь «Ласточка» — тоже клипер.
— Ладно, посмотрим! — сказал лейтенант, отпуская матроса и направляясь к штурвалу.
— Неизвестный корабль, сэр?
— Да, сзади нас.
— Не прикажете ли поставить верхние паруса, сэр?
— Это бесполезно, — ответил офицер, глядя в подзорную трубу. — Парусник все равно догонит нас,
— Хотел бы я на это посмотреть!
— К сожалению, сомневаться не приходится! — произнес лейтенант с легким оттенком уязвленного самолюбия морехода в голосе. — Видите, маат 90, еще три минуты назад его можно было разглядеть только с марса, а теперь я стою на палубе и прекрасно вижу его.
— Может, немного увалиться под ветер? 91
— Нет. Я хочу знать, сколько времени ему понадобится, чтобы оказаться с нами борт к борту. Если это американец, я буду только рад. Если же нет, то я пожелал бы ему в спутники дьявола, а не такое прекрасное судно!
Прошло еще немного времени, и вот уже можно было невооруженным глазом разглядеть сначала верхушки мачт, а затем и весь изящный корпус незнакомого корабля.
— Да, черт бы меня побрал, замечательное судно! Вы только посмотрите, как оно идет в фордевинд! 92 Парень, который им командует, явно не страшится лишней пригоршни ветра. А теперь он готовит еще и брамсели 93, так что шхуна задирает кверху корму и чуть ли не танцует на носу!
— Смелый парень, сэр! Но сейчас достаточно одного неверного порыва ветра, и клипер пойдет ко дну, не будь я рулевой по имени Перкинс! Пожалуй, он все-таки слишком рискует.
— Смотрите, он поднимает флаг. В самом деле, это американец! Видите «звезды и полосы»? 94 Он буквально пожирает волны и через пять минут поравняется с нами.
— Пожирает волны! Да, это, пожалуй, самое подходящее определение для такой гонки. Клянусь Богом, у этого парня по шесть пушечных люков на каждом борту, вращающаяся пушка на носу и, пожалуй, еще нечто подобное на корме. Вы его уже узнали, маат?
