— Бледнолицый должен ждать. Я хочу подумать. Виннету умолк и закрыл глаза в знак того, что он не намерен больше ничего говорить. Наступила пауза. Он, конечно, прекрасно знал места залежей золота. Но никакая, даже самая страшная, угроза не могла заставить его выдать хоть одно из них. Он должен обмануть трампов и показать свою якобы сговорчивость. У него было две задачи: первая — спасти меня, а вторая — выиграть время, чтобы дождаться удачного момента для освобождения.
— Ну, и когда же я получу ответ? — спросил Кокс, когда пауза показалась ему слишком затянувшейся.
— Бледнолицый не получит золота, — сказал Виннету и снова открыл глаза.
— Почему? Это что, означает, что ты отказываешься показать нам placer?
— Нет.
— Как я должен это понимать? Ты не отказываешься, но мы не получим того, что ищем! Что это за ответ?
— Это не ответ. Виннету знает, где можно найти не только placer, но и большую, богатую бонансу 140. Он не расскажет, где она, если речь идет только о его жизни, если же речь идет о многих людях, то он назовет место бонансы, но только тогда, когда сможет его найти.
— Что? Ты можешь и не можешь? Никто не в состоянии делать и то, и другое сразу!
— Это возможно, потому что Виннету не нужно золото. Когда он находит его, то не думает об этом много. В Колорадо я знаю только одно место, где земля не прячет золото, это и есть та бонанса. Она необычайно богата, но я забыл путь, ведущий к ней.
— All devils! 141 Знать, где находится необычайно богатая бонанса и забыть дорогу к ней? Это приводит меня в бешенство! Такое может случиться только с индейцем! Не можете ли вы, по крайней мере, сказать, что находится рядом с ней?
— Это я знаю. Она находится у Беличьего ручья. Я однажды ездил туда с Олд Шеттерхэндом за водой. Там мы неожиданно увидели из-подо мха блистающую землю. Мы сошли с коней и осмотрели это место. Там лежало очень много золота, его намыла сама вода. Оно было и в маленьких самородках, и в больших.
— Какого именно размера были большие? — спросил Кокс, и все внимательно прислушались.
— Как большая картофелина. Некоторые даже крупнее.
— Черт возьми! Там лежат миллионы долларов! И вы оставили их там!
— Зачем нам нужно было брать с собой золото?
— Как это зачем было нужно брать золото? Послушайте, ребята, эти двое нашли огромную бонансу, а теперь он спрашивает, зачем ему нужно было брать с собой золото! Ну как вам это нравится? И это Виннету, тот самый хваленый индеец, о котором говорят как о чуде?
Общее изумленное бормотание было ему ответом. Можно было представить, с каким вниманием слушали трампы слова апача. Им и в голову не приходило сомневаться в их правдивости. На Диком Западе все и повсюду знали, что Виннету — исключительно правдив. Я тоже был убежден, что он не лгал: существовала на самом деле когда-то какая-то богатая бонанса, но только находилась она скорее всего не у Беличьего ручья, а где-то совсем в другом месте.
— Чему белые так удивляются? — спросил апач. — Повсюду есть места, где Виннету и Олд Шеттерхэнд могли набрать золота. Когда оно им требовалось, они шли к одному из таких мест, тому, что было поближе к ним. Мы как раз направлялись к Беличьему ручью, чтобы наполнить золотом одну сумку, но вы перешли наш путь.
— Ага! Вы, значит, собирались за золотом! Мы так и подумали, когда увидели, что вы направляетесь в горы. Но постой, постой! Ты же только что сказал, что не знаешь, где находится бонанса! — со скрытой угрозой в голосе закончил свою тираду Кокс.
— Так и есть. Я забыл, где это, но Олд Шеттерхэнд очень хорошо запомнил то место.
Теперь я понял, что он задумал и как мне спастись от смерти. Если они хотят идти к бонансе, путь к которой знаю я один, им придется сохранить мне жизнь.
Что замысел оказался верен, стало ясно, когда Кокс закричал:
— Хорошо, очень хорошо! Виннету или Олд Шеттерхэнд укажут нам это место — не имеет никакого значения! Если Виннету не может привести нас туда, то это сделает Олд Шеттерхэнд.
— А вы не поторопились ли говорить так, не спросив об этом меня, мистер Кокс? — сказал Олд Уоббл.
— А почему это я должен вас спрашивать?
— Да потому, что Олд Шеттерхэнд принадлежит мне.
— Этого никто не оспаривает.
— Ого! Вы сами это оспариваете.
— Как?
— Ведь вы собираетесь взять его с собой к Беличьему ручью, так? Но сегодня он должен умереть! Здесь, в этой долине.
— Должен? Нет, теперь об этом забудьте! Он поживет еще немного, чтобы проводить нас к бонансе!
— Нет уж, я против этого!
— Сдается мне, вы лишились рассудка, Олд Уоббл!
— Как раз потому, что разума у меня больше, чем у вас, я не соглашусь на отсрочку!
— Больше? Ого! Уж не хотите ли вы отказаться от бонансы?
— Именно!
— All devils! Значит, вы действительно сошли с ума!
— Мне так не кажется! Я знаю, что делаю! Я нанял вас, чтобы поймать Олд, Шеттерхэнда, а в награду за это я вам дал совет заставить Виннету показать вам placer. Бонанса, таким образом, — ваша, а не моя! И ради того, от чего я не получу никакой выгоды, я не отдам Олд Шеттерхэнда!
— Нет, вы его все-таки отдадите!
