— Кто его носил? Кто его надевал?
— Тибо-така.
— Так ты стояла с ним рядом?
— Рядом с Тибо-така, — сказала она. — Моя рука в его руке. Затем…
Она вздрогнула и больше ничего не сказала. Мой следующий вопрос остался без ответа, пока я не вспомнил, как Шако Матто рассказывал, что Тибо-така, когда он пришел к осэджам, был со связанными руками. Я поинтересовался:
— Фрак был красный?
— Красный, — сказала она, снова вздрогнув.
— От вина?
— Не от вина — от крови!
— Твоей крови?
— Крови Тибо-така.
— Он был ранен ножом?
— Ножа не было!
— Тогда подстрелен?
— Пулей.
— Кем?
— Вава Деррик. О-о-о! Кровь, много крови! Как много крови!
Ее затрясло, и она убежала от меня. Я было пошел за ней, но она так страшно кричала на бегу, что я отстал… Теперь я был убежден, что именно в день их свадьбы и случилось нечто, от чего помутился ее рассудок. Ее женихом был Тибо, преступник. Возможно, в тот день он был разоблачен и ранен ее братом. И поэтому Тибо убил его. Неудивительно, что разум несчастной после этого погрузился во тьму. Упоминание о фраке позволило предположить, что, хотя невеста и была индеанкой, свадьба праздновалась или должна была праздноваться в обществе достаточно респектабельных белых людей. Как христианка и сестра известного краснокожего проповедника, она была достойна такой чести, и это было вполне логичное объяснение. Ее сестра, Техуа, кажется, тоже вышла замуж за состоятельного человека. Может быть, безумица познакомилась со своим женихом именно у сестры. Увы, для дальнейших умозаключений материала у меня не хватало.
Я позволил ей взобраться на коня, с которым она начала играть, как ребенок, и пошел к лагерю, куда уже давно прибыл Виннету. Как только я появился, все посмотрели на меня. Я понял, что меня зачем-то ждали.
— Наконец-то, наконец-то! — выкрикнул Кокс. — Тут нужно что-то решать с нашим освобождением! А вы где-то пропадаете!
Тресков прояснил ситуацию:
— Прежде чем говорить об освобождении, нам нужно определить вам наказание!
— Наказание? Ого! За что? Что мы вам сделали?
— Напомнить? Пожалуйста — например, схватили, ограбили, связали и привезли сюда! Это разве не наказуемые деяния? Для тех, кто их совершает, существуют тюрьмы!
— Вы это заявляете как юрист?
— Да.
— Вы что же, хотите упрятать нас в Синг-Синг? 154 Попытайтесь!
— Здесь я не стану ничего предпринимать, но вам будет вынесен приговор, и его тотчас же приведут в исполнение. Судьи находятся рядом с вами.
— Мы их не признаем!
— Это очень смешно! Идите сюда, мистер Шеттерхэнд! Нам не стоит откладывать суд, и я надеюсь, что вы на этот раз не станете мешать правосудию своими гуманистическими заблуждениями. Подсудимые этого недостойны!
