– Субурбия, я люблю тебя! – закричала она.
Несколько последних листиков упали с виноградной лозы, растущей у гаража. Шелби не отказала себе в удовольствии представить, какой будет беспорядок, когда виноград перезреет и нападает повсюду, а злые пчелы, пьяные от сока, зажужжат в воздухе. Тогда Маравелль не будет хотеться танцевать.
– Ты поступила правильно, – сказала Шелби. – Твои дети будут в безопасности, и вы заживете счастливо.
– Ты походишь со мной по мебельным магазинам? – Маравелль по-настоящему взволнована тем, что стала владелицей дома.
– Ни за что! Но я приеду к тебе в гости и привезу из города китайскую еду. Здесь она, наверно, ужасна.
Они вновь сели в автомобиль миссис Диас и направились в Куинс по шоссе «Санрайз». В Вэлли-Стрим большое движение, особенно рядом с торговым центром. Он называется «Зеленые просторы» – по-видимому, это чья-то шутка. Парковки, машины, однотипные сетевые магазины, наполненные никому не нужным персоналом.
Шелби ненавидела моллы и давным-давно их не посещала. Она тяжело вздохнула и посмотрела в окно, думая о городке, в котором выросла. Как они радовались с Хелен, что переедут в Нью-Йорк, окончив школу!
Маравелль, словно прочитав мысли Шелби, попросила ее:
– Не говори сейчас ничего плохого. Я не хочу от тебя слышать, что моя мечта не сбылась.
Маравелль была подругой Шелби, когда та была лысой и курила травку четыре раза в день. Она поддержала Шелби, когда ее подруга дважды разрывала отношения с любовниками. Еще важнее то, что Маравелль доверила ей своих детей, – почему, Шелби непонятно до сих пор.
Зачем же Шелби станет омрачать радость подруги, сказав ей, что девочка-подросток, не желающая жить в пригороде, способна превратить жизнь своей матери в ад? И все-таки она с легкостью сделала это.
Правда, это случилось только через две недели, накануне переезда.
Маравелль в полном исступлении позвонила Шелби в десять часов вечера. Коробки с вещами были упакованы, грузчики должны были приехать завтра утром, а Жасмин куда-то пропала.
– Подожди до полуночи, прежде чем впадать в истерику, – посоветовала Шелби.
Час ведьм, время наступления ночи, которое больше всего пугало всех родителей. К этому времени Жасмин должна была оказаться дома.
Но нет.
Маравелль обзвонила всех друзей дочери, разбудила родителей некоторых из них, но Жасмин нигде не нашлась. Тогда Маравелль оббежала уже по-ночному тихие окрестности, поискала дочь в парке, куда никто, будучи в здравом рассудке, не сунется с наступлением темноты. Она позвонила Шелби на мобильный от закусочной на углу, рядом с остановкой школьного автобуса. Шелби с трудом понимала ее слова сквозь плач.
– Жасмин пытается напугать тебя, – сказала Шелби.
Она, конечно, никому не пожелала бы испытать стрессы, которые сама устраивала матери.
– Что ж, у нее это неплохо получается, – сказала Маравелль. – Я готова ее убить, пусть только попадется мне в руки.
Шелби лежала на диване, надеясь на хорошие новости от Маравелль, рядом храпел огромный Пабло. Она всегда считала, что у нее красивый вид из окна: композиция из гудрона, булыжника, крыш, водонапорных башен, – но сейчас внешний мир казался враждебным.
В ожидании звонка от Маравелль Шелби выпила зеленого чая и выкурила сигарету. Ей казалось, что хорошая привычка сводит на нет плохую.
В полиции Маравелль сказали, что ничем не могут ей помочь, пока не пройдут двадцать четыре часа с момента пропажи ее дочери. Этого времени как раз хватит для похищения или убийства, для того, чтобы засунуть тело Жасмин в большой мешок для мусора и подбросить его на Центральный бульвар. Шелби не могла представить себе, чем сейчас занимается Маравелль. Ответственность любить кого-то непомерно тяжела для человека, вот почему Шелби сделала все от нее зависящее, чтобы избавить себя от этого.
Вскоре после полуночи к дому Шелби подъехало такси. Пабло начал лаять, к нему присоединились остальные собаки. Шелби постаралась успокоить их. Она взгромоздилась на спинку дивана и увидела через окно, как из такси вышла девушка. Это была Жасмин.
Шелби без промедления набрала Маравелль. Как только та взяла трубку, Шелби сказала:
– Забудь про полицию. Она здесь.
– О господи! Я сейчас же приеду.
– Не надо. Она убежит. – Жасмин позвонила снизу. Шелби стремительно бросилась к стене, чтобы нажать кнопку, открывающую дверь. – Ей нужно, чтобы кто-то старший, но не мать, выслушал ее. Я притворюсь, что я и есть этот взрослый. Понимаешь, она расскажет мне то, что не станет говорить тебе.
– Хорошо, Шелби. Но помни: я отдаю в твои руки самое драгоценное, что имею на свете.
«
Собаки чуть не сошли с ума, когда раздался стук в дверь. К счастью, сосед сверху – официант, который вернется домой только на рассвете, а парочка, живущая внизу, нередко устраивает пьяные драки и вряд ли станет жаловаться на шум.
