Дина стояла перед Григорьевым. На этот раз молчали оба. Противники пожирали друг друга глазами. Полковник ФСБ понимал, что девушка требует почти невозможного. Однако взвесив все «за» и «против», он решил уступить.
– Ну, хорошо… – успел выговорить Григорьев.
Дина метнула взгляд в Буркова.
– Помогите ему подняться! И освободите руки.
– Подожди! – Григорьев стремился говорить быстро. – С начала я должен убедиться в твоих способностях.
– Вам мало? – зыркнула Дина и прошла в гостиную.
Она включила телевизор, пощелкала по каналам, остановилась на трансляции теннисного матча. Григорьев уже стоял рядом. Играли Шарапова и Уильямс. На экране была пометка: «Прямая трансляция». Шарапова взяла мяч, собираясь подавать.
– Первый удар в сетку, – заранее прокомментировала Дина.
Шарапова «послушно» запорола подачу.
– Второй нормально, но выиграет Уильямс. – Так и произошло. – Я буду называть счет. По пятнадцати… Тридцать – пятнадцать… Тридцать – тридцать. Сорок – тридцать. Сейчас Шарапова подаст на вылет и выиграет сет.
Григорьев с удивлением наблюдал, как девушка предугадывает ход матча.
– Достаточно? – Дина в упор смотрела на него: – Отпускаете Давыдова?
Григорьев взглянул в сторону ванной, в дверях которой дежурил Бурков. Полковник пребывал в нерешительности. Девушки на корте в коротких юбках безусловно красиво, однако у него другая специфика, связанная с кровью.
– Почти то, что я ожидал. Но нам надо проверить применительно к нашему случаю.
– Ну! – поторопила Дина.
Полковник только открыл рот, чтобы обратиться к майору, как Дина подскочила к Буркову и потребовала:
– Что вы тянете! Давайте свою флешку. – Натолкнувшись на недоумение, она обернулась к Григорьеву. – Да объясните вы этому недоделанному!
– Юра, включай нашу подборку. Но сначала пристегни Давыдова к трубе, пусть посидит немного.
Дина решила не спорить. Ей хотелось скорее помочь другу, а для этого волей-неволей придется выполнить требования офицеров ФСБ. Она плюхнулась в кресло и махнула рукой:
– Что там у вас?
Бурков вернулся из ванной комнаты, подсоединил флешку к телевизору и нажал пульт. Григорьев подал Дине карандаш со стола и объяснил, что он хочет:
– Сейчас ты увидишь записи несчастных случаев и террористических актов. Подойди к экрану. Я буду задавать вопросы, а ты показывай.
Пошел первый сюжет: оживленная городская улица.
– Какие машины сейчас столкнутся?
– Вот и вот, – Дина коснулась кончиком карандаша двух автомобилей.
Спустя несколько секунд указанные машины столкнулись на перекрестке. Бурков включил следующий сюжет.
– А сейчас?
– Сразу три. Догонят друг друга.
Вслед за авариями последовали сюжеты об уличных боях в горячих точках планеты. Дина должна была предугадывать, кто упадет от выстрелов. Людей в кадре было мало, и задание не доставило ей трудностей. Затем пошли записи взрывов.
– Какая легковушка взорвется? Сообщай сразу! – требовал Григорьев. Он смотрел на электронный секундомер в телефоне, что-то фиксировал в блокноте, а лицо его приобрело такое ожесточенное выражение, будто полковник сам находился в гуще событий.
– Троллейбус. Взрыв будет в троллейбусе, – спокойно отвечала Дина, понимая, что ее пытаются запутать.
– А теперь. Где произойдет взрыв?
Каждый раз полковник спрашивал всё раньше и раньше. Но Дина по-прежнему видела лишь на двадцать секунд вперед.
Последним шел сюжет о митинге. На площади собралось много людей, камера снимала толпу сверху. Григорьев выхватил пульт у Буркова и остановил запись. Дина заранее слышала, что он скажет, но не стала прерывать.
– Посмотри внимательно на экран, постарайся рассмотреть фигуры людей. Ты должна как можно быстрее и максимально точно указать человека, который взорвет бомбу.
Он нажал воспроизведение. В однообразном сюжете без звука мало что менялось. Взгляд девушки скользил по многотысячной массе, не зная за кого зацепиться. И вдруг – вспышка!
– Здесь! – Дина ткнула на экран.
– Конкретнее! – потребовал полковник.
– Не могу! Я ведь вижу уже последствия взрыва!
Григорьев остановил запись.
– Мне мало знать «где». Мне надо знать «кто»! Ты поняла?
– Угу.
– Я включу сначала.
И вновь безликая толпа на экране, но Дину уже знала, куда надо смотреть. Она стремилась разглядеть конкретного человека в эпицентре взрыва.
– Черный платок! – заявила она и ткнула в экран карандаш.
Полковник нажал кнопку секундомера. Он знал, что Дина указала правильно. Смертницей была женщина в черном платке. Его интересовало лишь время.
– Девятнадцать секунд, – произнес он, когда увидел на экране взрыв.
– Двадцать, – возразила Дина.
– А быстрее можно?
– Нет. Ровно двадцать.
– Значит, ты сначала реагируешь на взрыв, а затем должна увидеть то же место за секунду до этого.
– Если людей будет мало…
– Их будет много. – Григорьев задумчиво вертел пульт в руке. – Из двадцати, как минимум секунду мы теряем. Остается девятнадцать.
– Достаточно? Отпустите Давыдова. Вы обещали!
Мысли полковника были заняты совершенно другой проблемой. Он небрежно махнул рукой Буркову.
– Пусть идет. Мы его не видели, он нас тоже.
