— С тебя заявление на отпуск, — влетел разъярённый Савельев. — Ты, — указал он пальцем в Эда, — берешь индивидуальный небольшой заказ, чтобы было чем заняться. А ты Арьяна, впредь своих любовников не вмешивай в работу, — воскликнул недовольный мужчина.
У меня от его слов даже дар речи пропал. Эд не растерялся в отличии от меня, и встав в полный рост, тем самым возвысившись над Савельевым, ровным но не терпящим возражений голосом проговорил:
— А вы, Роман Иванович, были бы осторожнее в своих выражениях. А то может Артман не любовник Арьяны, а отец. Вы представляете, какие проблемы могут быть у вас после такого высказывания? — Эд выглядел серьезно.
Савельев сглотнул, ему явно такая перспектива не пришлась по вкусу.
— Вы сначала убедитесь в своих мыслях, чтобы быть уверенным в сказанном, — парень сунул руки в карманы брюк и сел обратно в кресло.
— В отпуск, — рыкнул начальник в мою сторону и быстро покинул кабинет, хлопнув дверью.
В этот же день я написала заявление.
Вечером мы с Эдом сидели в кафе, отмечали мой долгожданный отдых пирожными с чаем.
— Ты уверена, что Артман точно не твой отец? — вдруг спросил Эд.
— Что значит уверена? Что мне рассказали, то и я тебе передала. Не задавай глупых вопросов, лучше расскажи как у тебя дела на личном фронте? — отламываю кусочек от пирожного, из которого тут же начинает вытекать шоколад.
— Ну, что сказать… — специально тянул с ответом друг.
— Нет, не может быть! — воскликнула я после небольшой паузы. — И ты сдался?
— Ха, повелась, — ржет этот несносный человек. — Нет, не сдался. Взял тайм-аут. Мы живем вместе. Дали себе полгода, чтобы понять, сможем ли быть вместе. А то знаешь ли, страсть имеет особенность проходить, а что будет после нее? На голом энтузиазме далеко не укатишь. Да и вообще, — Эд задумался. — Не знаю я, что такое любовь. Да, мне комфортно с ней, у нас совпадают идеи о том, как провести выходной, что приготовить на ужин. Но я вот представляю, смог бы обойтись без нее и четко отвечаю себе, что смог бы. Не уверен что это есть та самая любовь, — замолк Эд, размышляя уже где-то внутри себя.
— Это сложно, — не хочу углублять эту тему.
— Да уж, у тебя куда все более сложнее, а я тут со своими мыслями. Но я знаю, что ты меня поддержишь в любом случае. Но и ты на меня можешь рассчитывать, — улыбается напарник, подзывая официанта.
— Я знаю, — улыбнулась в ответ.
В пятницу приходит сообщение от Льва, что в субботу утром он прилетает. Хотя всю неделю и словом не обмолвился, что его планируют выписать. Рейс в девять утра. Всю ночь я не спала, волновалась. Мондраж сводил все тело. Меня то в холод кидало, то в жар.
Три недели я его не видела. Но большее время я его видела лежачим без сознания, потом в сознании, а теперь я его увижу идущего по аэропорту. Это сложно было представить. До утра в голове прокручивала варианты нашей встречи, но все было не то. Сложно представить как человек может повести себя в той или иной ситуации.
В пять утра я пила свой любимый кофе. Егор звонил, сказал, что поедет встречать племянника и может меня захватить, на что я отказалась, надеясь лишь встретить парня, порадоваться его успехам и уехать домой. Пусть мужчины едут по своим дела, учитывая, что Егор скорее всего посвятит Льва в проблемы фирмы. Я лишь буду мешаться.
Собиралась несколько часов, что на меня совсем не похоже. На улице уже плотным слоем лежит снег, и мороз не собирается сбавлять обороты. Решилась на джинсы и теплый свитер в крупную вязку. Накинула теплую куртку и помчалась к машине, понимая, что еще время нужно на ее прогрев и очистку от снега.
Работу аэропорта можно сравнить с работой сердца в живом организме. Самолеты словно передвигаются по небесным артериям, доставляя или забирая пассажиров. В большом зале ожидания прибытия очередного рейса люди снуют во всевозможных направлениях.
Егора я не видела. Но и звонить ему не хотела. Сижу в ожидании прилета нужного мне рейса. Оказывается пока я ехала, думая, что жутко опаздываю, рейс Льва задержали из-за погодных условий.
Когда объявили посадку, я вскочила в ожидании прибывших пассажиров, которые проходили паспортный и таможенный контроль.
Льва я увидела сразу. Его не возможно не заметить или с кем-то спутать. Высокий, в черном костюме, пальто перекинуто через руку согнутую в локте, сумка через плечо. И я застыла при виде его, словно та тринадцатилетняя девчонка, которая замирала когда видела Арчи, а потом, очнувшись, бежала подальше, чтобы не попадать в его поле зрения.
Удивительное чувство. Но здесь его взгляд не скользил мимо меня. Он шел уверенной походкой и нежно улыбался мне. Мне! Все-таки не удержалась и оглянулась, может кто-то стоит за мной, кому он мог бы быть так рад. Но нет, я одна и вблизи никого не было. Лишь краем глаза заметила Егора, наблюдающего за нами. Его лицо не выражало ни каких эмоций, сложно было понять, о чем он думает.
— Арьяш, — повернулась к Арчи, тот стоял передо мной скинув сумку с плеча. — Рад тебя видеть, очень рад.
— Лёв, привет, — замялась я от нахлынувшего стеснения.
